Надеюсь…

Похоже, на этой Земле, как и на моей, стоит лето. Правда, не начало июня, а самый конец августа — кое-где на деревьях уже намечается пожелтение. Но в целом эта Москва выглядит нарядно — здания почище, чем в моей, да и покрасивее, на улицах порядок, грязи не видно, мата не слышно. На перекрестке регулировщик (светофоры почему-то отсутствуют), машины движутся очень аккуратно, пробок не наблюдается.

Машины тут необычные — на наши не похожи. Нет, конечно, колес тоже четыре, кузов, багажник, капот, все такое. Но форма другая — что-то вроде приплюснутых капель. Обводы очень плавные, цвет почти у всех канареечно-желтый, а на крыше торчит что-то вроде серповидных радиолокаторов. Почти все авто одного и того же образца — различия минимальны.

И асфальт у них постоянно мокрый — по-моему, из-под машин все время брызжет вода. Меленько так, едва заметно, как будто стеклоочистители протекают. Выхлопных труб нет. А потом я заметил, как одна машина остановилась. Водитель вылез с сердитой рожей, открыл багажник и достал оттуда что-то вроде кислородного баллона. Подключил его к своему агрегату, открыл вентиль, подождал пару минут, сел и поехал. Это он что — типа как искусственное дыхание сделал?

— Да не, заправился просто, — хмыкнул Рабан. — Тут все машины на водороде работают. Видишь, сзади хреновины торчат? Это поглотители из окислов металлов. А водород, когда сгорает, дает воду — ее они просто сбрасывают. Заодно и автоматическое мытье дорог.

— Хитро… — уважительно посмотрел на вереницу автомобилей я. — А бензиновых, значит, больше нет?

— За границей еще есть — там их пока что разрешают держать. Но с нефтью тут плоховато, так что на них и там мало ездят. Дорого обходится.

— А в России что, запрещено?

— Какой еще России, патрон? — как-то очень противно захихикал Рабан. — Эта страна называется Советским Союзом, и в следующем году отмечает свое столетие.

— Угу. Понятно.

В принципе, я ничуть не удивился. Я был в мире, в котором Вторую Мировую выиграли фашисты, видел планету, на которой великий ацтекский мореплаватель Ицамца-Пуч открыл и завоевал Европу, посещал измерение, в котором Мухаммед умер еще в пеленках, и ислам так никогда и не возник (то самое, кстати, где я был шафером у принца Сигизмунда). А еще в одном мире даже сам направил историю по другому пути, убив Готфрида Бульонского. Я потом узнавал — крестоносцы после этого и в самом деле повернули назад, оставив Иерусалим в покое. Хотя Второй Крестовый Поход, наверное, все-таки состоится — тут ведь не только в религии дело. Большая политика, друзья мои, ничего не поделаешь…