Хотя бумаги еще больше. На каждом столе громоздятся небоскребы из папок. Под столами — тоже. Вдоль стен выстроились шеренги из стоп застарелой макулатуры. А возле подоконника вообще творится что-то несусветное — по меньшей мере шесть кубометров бумаги. Эта груда даже слегка шевелится, как будто в ее недрах зарождается собственная жизнь.

Первое время на меня все пялились, не решаясь раскрыть рта. Дверь то и дело приоткрывалась, и в нее просовывались заинтересованные лица. Но постепенно ко мне попривыкли, и все вернулось в прежнюю колею.

Я же начал чувствовать себя неловко. Не знал, куда девать крылья, поминутно переплетал руки, смущенно старался спрятать хвост, теребил брюки. Порадовался, что не расхаживаю голышом — среди работников милиции присутствовали женщины.

— Товарищ пришелец, а можно спросить? — прощебетала молоденькая лейтенантша, уже буквально проерзавшая сиденье насквозь. — А как вас зовут?

Ее вопрос прорвал плотину — на меня стремительно навалились с вопросами. Пожилой майор, оставшийся за старшего, тщетно пытался урезонить молодежь, но внимания не него обращали не больше, чем на радио, которое тоже что-то тихонько бормотало в углу.

— Товарищ пришелец, а вы с какой планеты? С Альдебарана, да? — не отставала девушка.

— Ага, точно! — хрюкнул плотно сбитый капитан. — Альдебаран — планета мудаков!

— В каком смысле? — озадачился я. Почему меня все называют мудаком? Чего-то я тут не понимаю…

— Тихо вы! — повысил голос майор. — Оставьте товарища в покое! Это наш инопланетный гость!

— Ну дядя Паша… — заныла девушка.

— Я тебе, товарищ лейтенант, не дядя!

— Ну, Павел Валентинович…

— Я тебе товарищ майор! — нахмурился строгий милиционер. — Вы, товарищ пришелец, не стесняйтесь, если чего нужно — говорите сразу. Вот сейчас придут анкетные данные с вас снимать, потом товарищи из главка приедут… Может, чайку? С сухариками?

— Можно, — не стал чиниться я. Пожрать я никогда не отказываюсь.

Мне налили чашку чая и вручили сухарик. Потом, подивившись тому, с какой скоростью я это смолотил, выдали сразу пакет сухарей. А молодая лейтенантша и другая тетя, постарше, устроили настоящий конвейер чаеподачи — чашка за чашкой, чашка за чашкой… Один парень побежал в буфет — взять для меня еще какого-нибудь перекуса.

— Кому тут анкетку надо заполнить? — пролез в комнату сморщенный старичок в штатском. В руках он держал толстенную папку. — Ох, товарищ, да вы, видать, байкалец, а? Охо-хо, это ж надо так поуродоваться…

Я задумался. Байкальцем меня сегодня тоже называли. Снова чего-то не понимаю. Ну какая может быть связь между мной и Байкалом?