Афродита без капли иронии. – Здесь истинная страсть! И страдания выливаются сразу. Ну еще бы им не выливаться, когда сроки так сжаты и все жизни заканчиваются смертью. А ведь они смертны навсегда, а не иллюзорно, как после вкушения от запретного дерева. Согласись, Гефест, в бессмертии есть какая-то беспросветность, я бы даже сказала, пошлость. Мужчина миллиарды лет может ждать, когда его возлюбленной наскучит муж, и в конечном итоге он дождется, потому что Вселенная бесконечна и мы в ней бессмертны. А вон тот, черномазый в сомбреро, не захотел ждать и двух минут… – Посмотри на соседний материк! Там решетят друг друга пулями из-за жалкого клочка земли, а не из ревности, – кивнул головой Гефест. – Избавь! Я не хочу на это смотреть! – зажмурилась Богиня. – Как всякий творец, ты обожаешь контрасты. Но я все равно не улавливаю смысла. – А ты окинь оком их историю, – посоветовал Гефест. Афродита небрежно бросила взгляд в прошлое и расхохоталась. – Я так и думала, что их история, как и всякая другая, началась с яблока. Сама бесконечность в образе змея искушает женщину, а женщина совращает мужчину! Как свежо! – Листай дальше! – буркнул Гефест. – И дальше все то же: те же мифы и те же войны. И снова войны, и снова мифы, и Боги, в которых не верят люди, и легенды, которых никогда не существовало в реальности. Но что я вижу, боже мой? – захлопала в ладоши Афродита. – Опять яблоко, и опять из-за него раздор, если это можно назвать раздором – десятилетняя война из-за Елены Прекрасной. Впрочем, раздоры разнообразят жизнь. Спасибо, милый, что в число тех трех Богинь ты включил и меня. Правда, все было не так, но основная мысль понятна: из-за мелочных раздоров Богов расплачиваются люди. – Надеюсь, ты не обиделась? – Напротив, польщена. Ты увековечил меня. Только почему себя изобразил таким несчастным и вдобавок хромым? Но боже, что ты сделал с собой дальше? – схватилась за голову Афродита! – Разве можно истязать себя так даже в пустейших мифах? Мало того, что из всех обитателей Олимпа ты остался один, но ты закрепил за собой хромоту, оброс шерстью и присобачил себе рожки. Зачем? Гефест отвел взор и ничего не ответил. Богиня качнула копной кудрявых волос и тяжело вздохнула: – Если ты по поводу Ареса, то эта была шутка. Неужели ты думал, что я не знала про твою сеть? Я тебя разыграла! У нас с ним ничего не было. Так что ты напрасно прилепил себе рожки. Гефест выдавил из себя подобие ухмылки и хрипло произнес: – Проехали… Листай дальше! Но Афродите сделалось скучно. Глаза ее