После моих слов Ева сразу отключилась от защитного контура и турели снова развернулись в сторону спуска.

— Ты один тут живешь, что ли? — удивился я, когда мы так никого и не встретили по пути к дому.

— Один, — горестно вздохнул дед. — Двадцать дней, как совсем один.

Мы прошли в строение, больше напоминающее землянку, вырубленную в скале. Лавка, она же кровать, стол, стул вот и вся мебель. Сам дед уселся на лавку, мне предложил стул.

— Есть будешь? — буркнул Кузьмич. — Сегодня, как и всегда, крысятина, едрит ее в качель. Есть не только вареная, но и холодного копчения, деликатес. На склоне нашел что-то на соль похожее, ну а коптильню собрать много ума не надо. Есть еще бульончик из аминокислот и углеводов, но он совсем безвкусный, и вид у него не особо презентабельный. Но не помереть помогает.

— И сколько ты на такой диете сидишь?

— Да те же двадцать дней, — тяжело вздохнул он. — Поначалу совсем худо было, только крысятиной и питался, потом вот установку запустил, и бульон создать сумел, сразу полегче стало. Не поверишь, хлеб каждую ночь снится. Ладно, хрен со мной, про себя рассказывай. Откуда ты тут вообще? Ты явно не из наших, я всех знаю. Да и не осталось никого уже.

Слова Кузьмича меня сильно зацепили. Понятно, что крысиное мясо это не совсем уж голодовка, но хорошего в такой диете точно ничего нет. Да и бульон этот, явно та еще дрянь.

— Ты Пищеварительную систему модернизировал? — первое, что я спросил.

— Нет, Зима. Мне на другое тратиться пришлось, расскажу — не поверишь. Ладно, давай я первый свою историю расскажу. Короче началось все, когда мир рухнул. Я тогда только со…

— Погоди, Кузьмич, — остановил я деда. — Давай я за своими схожу, нам всем сразу и расскажешь.

— Так ты не один, что ли?! — встрепенулся дед. — Конечно, зови!

— Ты только систему защиты свою от параноидального режима отключи. У меня одного только гостевой пропуск, у остальных его нет.

Дед важно кивнул и проводил меня до турелей. Я же направился дальше, по пути общаясь в чате с отрядом. Объяснил им ситуацию и приказал сворачивать все работы. Лишних вопросов мне не задавали, и когда я добрался до лагеря, там уже все было готово к переезду. Собрал палатку, и мы дружной группой направились наверх.

— Кузьмич, мы идем! — громко крикнул я, когда нам оставалась метров пятнадцать до поворота с турелями.

— Систему отключил, проходите спокойно, — донесся голос деда из-за угла.

— Голос знакомый… — пробормотал Левша. — Да не, не может быть.

Как оказалось, может. Два пенсионера как увидели друг друга, так и замерли на долгие три секунды, а потом одновременно отмерли и кинулись обниматься.