Выкинуло его на вершину горы, где мы все сейчас и пребывали. Печалиться Кузьмич не стал, а вместо этого принялся осматриваться по сторонам. То, что он все еще на острове он понял, но вот где конкретно, нет. Решил спуститься и идти вдоль берега, а там либо выйдет к нефтяникам, либо к самому поселению. Но буквально через триста метров спуска он наткнулся на пещеру и решил там немного передохнуть. Передохнуть и разобраться, наконец, со всеми системными сообщениями. По итогу всех переживший Кузьмич превратился в монстра тринадцатого уровня с кучей плюшек от всевозможных достижений. Ему почему-то в одиночку засчитали победу, как над многоножкой, так и над главным Пустотником.

И только дед принялся за просмотр логов от Системы, как был атакован крысой. И не киборгом, а обычной, хоть и инопланетной крысой. Правда, той хватило дуплета из никуда не девшейся двустволки, чтобы помереть. Больше нападений не было, и Кузьмич принялся за размышления. И опять, будто кто-то подсказал ему, что делать дальше. Совсем немножко, самую малость, лишь направление, куда следует двигаться. Но этого деду хватило, чтобы понять, что на самом деле у него сейчас находится в руках. И с тех пор в горе кипела работа, которая не прекращалась по сей день.

— А потом сигнал пришел от турелей, что связь потеряна. Ну, я и поковылял проверить, что там происходит. А там Зима, в моей турели ковыряется. Так и познакомились, — закончил свой рассказ дед.

— Как думаешь, остался кто в Бугрино живой? — спросил Левша.

— Да не, Егорыч, — отрицательно мотнул головой дед. — Если после той битвы кто и выжил, давно на большую землю умотали. Месяц ведь как прошел уже. У нас изначально такой план был. Вдарить из всего, что есть и на корабль. Ко времени битвы все гражданские, кто жив остался, уже на корабле сидели.

— Это если им ареал позволил, — хмыкнула Скрипка. — А ведь ты, Кузьмич, нам так и не сказал, чего ты тут застрял? Качаешься потихоньку на киборгах?

— Не без этого, — важно кивнул дед. — Они же не шибко умные, прут на турели как дурные. А я в сторонушке стою и изредка сам постреливаю. Но не в этом главное, доча, — от такого обращения Скрипку даже передернуло. — Платформу я строю, антигравитационную. Чтобы значит, свалить отсюда на хрен.

Слова Кузьмича заставили всех задуматься. Я уже знал, что ушлый дед пошел совсем по иному пути развития Пути Нано, чем я. Если у меня упор был на подвижность и маневренность, то Кузьмич стал яростным статистом. Стационарные установки обеспечивали ему условия выживания почти при любых условиях, но строго в определенном месте. Если я сам из себя строил современный танк, то Кузьмич — это долговременная огневая точка. Что правильнее, сказать не могу, но для меня его путь неприемлем. Я, по сути, перекати-поле, мне обживаться на одном месте никак нельзя.