Лизи рассмеялась, и наши губы снова переплелись.

— Это предложение?

— Допустим, да?

— Тогда… Тогда я разрешаю тебе войти!

Мои руки скользнули по телу девушки вниз.

— Не так! Войди так, как умеешь ты один. Соедини наши нервные системы. Я знаю, ты можешь.

Лизи снова прижала мои ладони к лицу.

— Недавно я так заставлял одного плохого парня разорвать себе хлебало.

— А ещё довёл до оргазма девушку в медцентре одним поцелуем. Я потом пришла к бедняжке и поговорила.

— И к каким выводам пришла?

— Это не имеет значения. А важно другое. Твоё тело не есть ты. Твой разум не есть ты. Это лишь блики на стене. Мы лишь потоки звёздного ветра. Из вечности в вечность. Пойми что ты есть. Действуй. Я покажу дорогу. Я нашла её, сегодня, когда кровь бога едва не сожгла меня.

Я снова поцеловал подругу, и из моих пальцев выстрелили тонкие синие нити. И не только из пальцев. Нити моей воли прошли сквозь кожу и нежно оплели нервные узлы, скользнули в позвоночник…

Глаза Лизи закатились, и она впилась в меня поцелуем, а руки до хруста сжали ребра.

А я ощутил сразу всё: свои руки, её руки, свои губы, я словно сливался в поцелуе сам с собой, и эти ощущения были… Я ощущал, как Лизи ощущает меня, как я ощущаю её…

Тонкие нити вышли из языка и проникли в мозг. Ощущения, запахи, вожделение — этого всего стало двое, разум бился в сладких конвульсиях, это был не секс, нечто иное, нечто большее. Мы срастались, и вся девушка стала для меня как новый орган восприятия, и я стал для неё тем же…

Спустя вечность я очнулся от собственного крика наслаждения. Я лежал на полу ванной, Лизи оседлала меня, сжимая бёдрами. Наши тела не просто сплелись. Сотни нитей соединили нас тонкими струнами, и сейчас эти нити вибрировали.

— А теперь пожелай, чтобы я стала тобой, а ты стал мной…

Я чувствовал, как произношу эти слова и слышал их странным эхом внутри собственного я, а потом моё тело подчинилось этой общей воле, и я рывком перенёсся в тело жрицы и взглянул на себя её глазами.

— Нравится целовать себя? Нравится быть кем-то ещё? — я слышал свой голос и мои… её руки ласкали её моё… её тело…

Снова поцелуй, это было не сравнить ни с чем, целовать себя…

На меня накатила чужая память, чужие мысли, чужие сны, они сливались со мной на мгновения и уносились прочь, я бился в оргазме чужого тела, чужой жизни, но этот поток не растворял меня как тот страшный свет, что недавно едва не выжег мне мозг. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая ласка, каждая чужая мысль, чужое воспоминание делали меня чуть больше. Не близость — слияние.

Мы исследовали тела друг друга, я смаковал чужие эмоции как изысканное лакомство и сам был им, жрица была мной, а я был ею, мы то сливались, то разлетались по разным углам, чтобы снова слиться.