— Ну?

— Баранки гну, хотя откуда тебе знать про баранки… Решение такое: ты мне сейчас денег платишь. За то, что хату разнёс, за то, что убить пытался, за все грехи, короче! И я тогда делаюсь добрый-добрый.

— И?

— И дарю от доброты душевной помпейский ствол и доступ в нормальную душевую. Чтобы ты честно говорил, что за пушку поел дерьма. А потом ты довольный и счастливый валишь отсюда на все четыре стороны.

— Я же вернусь!

— Ага, обязательно, и размещаешь заказ на меня. Я понятно объясняю?

— А… На хрена?

— Надо же как-то развлекаться? Я сейчас на донатах от благодарных зрителей денег поднял больше, чем стоит десяток таких мастерских. Ты ведь у нас легендарная личность оказывается! Звезда! У, кому расскажу — не поверят, легендарному Живому в лицо поссал! Охренеть, победителю Лешего! Ахренеть! Чувак, я твой фанат!

— Что, думаешь круче Лешего?

— Ты о чём, а… Не, ты не понял! Ты его не грохнул, ты ему сдаться предложил, адмиралу! И он сдался. Значит, дыру со станции нашёл, этих тварей только одно интересует. Или соврал ему так убедительно, что он поверил. Это по-нашему, по-панковски! В морду никому не дали, а все говна поели, и добровольно! Небось причмокивали и благодарили?

Кажется, я начинаю нравиться местной публике.

— Жить захочешь…

— А ты хочешь, ага. Ну так что, по рукам?

— Ты даёшь мне помпейский ствол, я от тебя откупаюсь деньгами, а потом в игре размещаю на тебя заказы. Всё верно?

— Шаришь! А ещё выходишь отсюда живым и чистым, да ещё я не публикую на станцию запись нашего общения.

— И сколько я должен?

— Всё что у тебя есть. Но сегодня у меня охренительные скидки, так что… тридцать, нет, половину! Охренительный дисконт, как от преданного фаната. Сделка?

— Сделка…

Я обречённо смотрел, как счёт теряет сто сорок миллионов.

— Ого… ОГО-ГО! Да ты прям… Знаешь, Живой, разрешаю! Приходи в любое время! Один, с друзьями, на любом ранге. Я тебе специально настою несколько десятков кубов отборного говна. Я тебе сейчас дверь подсвечу! Вали! У выхода будет коробка, в коробке твоя пушка. Владей, заслужил! Чума, на рынке едва ли десяток лямов стоит!

Я воспользовался душем. В этом же душе, залитый в пластик, нашёлся набор одежды, идентичный тому, который был на мне.

Я с омерзением выкинул старые вещи и полчаса скоблил кожу скребком, а ещё промывал желудок. Боги, какое унижение! Я этому уроду потом засуну в задницу его гидравлические пушки и дам напор, пока он не лопнет!

Идей возникло великое множество, но озвучивать мне их на территории Двойного всё же не хотелось. Так что спустя ещё десять минут, чистый и скрипящий зубами так, что возникло эхо, пошёл к выходу из коллектора. На выходе меня дожидался ящик.