— Красиво, не знала, что Кель ещё и поэт. Стоп, что?

Я понял, что пришло время самых скользких отмазок из возможных.

— Ну… А теперь она, вроде как, в команде пригодится… И дополнительный союзник нам не помешает…

Лизи прижала ладонь к щеке. Я понять не мог: она меня убить хочет или восхищается?

— Хедрикс, Венецианский пакт об этике, пункт, если ничего не путаю, аж второй: «Не допускается создание искусственного разума с парадигмой класса „Геноцид“. Все подписанты данного пакта обязуются приложить все усилия для недопущения подобных событий. В отношении лиц, нарушающих данный пункт, любые гражданские права считаются полностью погашенными, этические нормы признаются не действующими».

Лизи то ли процитировала, то ли прочитала.

— Ой? А у меня известность возросла.

— Ещё бы. Люди очень любят, когда в прямом эфире кто-то занимается нарушением Венецианского пакта. Всё, я пойду, закончу разговор. И за шлем заплачу. Кстати, счёт тебе придёт.

— Лизи, а я не понял, ты сама к этому… как относишься?

В ответ я получил только тёплую, какую-то даже материнскую улыбку.

Шляпа просьбу помолчать восприняла, как и положено шляпе, то есть молча. Так что я тихо пил кофе и рассуждал о вечном. Например, что я сделаю с французом, когда у меня будет такая возможность.

Лизи подошла ко мне, прильнула к боку и отняла кофе.

— Грустишь?

— Угу. Шлем мне починят?

— Починят. Даже я от стоимости удивилась, но починят. Завтра вечером заглянем.

— А было ещё что-то подобного класса?

— Было. Сапог, до голенища. Левый. Сорок миллионов.

— На эти деньги можно десять раз вырастить ногу. Аккурат ниже колена.

— Я примерно так же рассуждала. Куда теперь?

— Теперь мы пойдём в местную мэрию и возьмём задание. Потом поймаем француза, и ты будешь держать его за руки, а я — бить по почкам. Потом мы поговорим…

— Хорошо, милый, но ловить его ты сам будешь, — Лизи улыбнулась.

— Ты ведёшь себя как в отпуске. Тебя реально не парит, что происходит вокруг? — неожиданно спросил я.

— Интересные выводы. С чего бы вдруг?

— Ну, знаешь… Я много кого встречал. Но даже самый сильный и уверенный из всех, Терри… И он при этом не человек. И тот нервничал больше.

— Наблюдательный. Ты умеешь подмечать такие мелочи. Да, Кель, я тут на отдыхе. У меня всего один подопечный и очень много возможностей посвятить себе время. Там… — Лизи ткнула пальцем под ноги, — у меня толпа людей, за которых я отвечала.

— И тебя не парит, что тебя тут могут убить? Это на Оке Титанов запросто. Поверь моему опыту.

Лицо теоверитки на мгновение ожесточилось, и с него исчезла вся мягкость. Но потом всё вернулось как было.