Лет десять дедушка Казимир носился по всей Солнечной системе, за ним тянулся шлейф несчастных случаев и таинственных самоубийств. Только вот высокий общественный рейтинг затыкал рот даже машинам. Пока старика в итоге не вынесло на Око Титанов, где по-настоящему безумный учёный, в котором каскад изменений как-то чудно распластал мозги, нашёл наконец своё призвание. В чём это призвание, оказалось известно одной лишь системе игры. Когда Казимир Ханс очнулся, он уже был пятиметровым монстром, у которого есть ещё и подземная часть организма.

Надо сказать, что вся эта история глубоко перечила натуре учёного и гуманиста. И он попытался установить отношения с системой, игровым сообществом, даже с Эльдразионами. В игровых хрониках это получило поэтические название «Три весёлых геноцида». В общем не слишком подчинялось Лешему его странное тело, которое так и не прошло игровую классификацию.

— То есть, ты меня пообещал не убивать, а это самое твоё тело?

— Я же сказал. Я сыт. Примерно сутки у тебя есть на то, чтобы удрать. А теперь поведай мне свою цель в игре.

— Выжить. Но этим постоянно кто-то пользуется. Приходится плясать сразу под десяток разных музыкальных инструментов, которые друг друга не слышат. Но играют каждый своё. Задача — танец должен попадать во все ноты сразу. А как ты остался человеком? Система же предлагает поменять статус на более удачный. Бонусы даёт…

Я понимал, что выгляжу нелепо, но вопрос был интересным.

— А я в системную кабинку не пролезаю.

— Ладно, постой, а это… какая твоя цель в игре?

— Я? Я хочу свалить отсюда. Обратно, на Землю. Мне пришло оттуда письмо, они сохранили за мной место. Мне нравилась моя жизнь, атмосфера, эти старые здания, эти студенты-гении. Горизонт, ах как я соскучился по горизонту и настоящему морю, ты когда-нибудь видел море, Живой?

Я покачал головой.

— Когда бы? Пяток станций. На билет к земле денег не скопить даже с доходами наркоторговца…

И тут до меня дошло. Я схватил адмирала за ухо и подтянул тело прямо к барабанной перепонке.

— Я, кажется, знаю как тебе помочь! Свалить отсюда на хрен! На Землю! Убери зрителей. Любых!

В следующий миг огромная ладонь накрыла меня и прижала к камню. И в мире поднялся вой и скрежет. Давление пропало. Как и любые следы камер.

— Я тебя внимательно слушаю. Но если ты меня обманул, я тебя съем. Не люблю ложной надежды.

Я стоял на ладонях Лешего и старался не слишком нервничать. Только что до меня дошло, что в моём плане чересчур много «если». А внимательный и мёртвый взгляд гиганта меня пронизывал насквозь.