— Спутников и каких-либо орбитальных сооружений не заметила. Эфир девственно чист. С авиацией тоже засада — я наблюдаю за небом уже порядка сорока четырех часов, однако до сих пор не засекла даже самого завалящего дирижабля. Анализируя состав воздуха, не обнаружила сколь-либо серьезных концентраций диоксида азота, диоксида серы, оксида углерода, аммиака и всей той дряни, которой технологические цивилизации травят свои планеты. Впрочем, не исключено, что нам «повезло» возникнуть на каком-нибудь богом забытом архипелаге или в центре какой-нибудь аномалии. К слову, последнее более чем реально: флора и фауна этой планеты выглядит кошмарнее некуда, а о неизвестном излучении, вызывающим взрывную деградацию электроники, я уже рассказывала…

Желание выяснить, что кошмарного в местной флоре и фауне, умерло, толком не родившись, так как голову пришла на редкость неприятная мысль:

— А как это излучение подействует на тебя?

БИУС «вздохнул» еще человечнее:

— Теоретически не должно, ведь я выращена из клеток твоего мозга и, по сути, являюсь его неотъемлемой частью. Но жизнь — штука непредсказуемая, так что перед тем, как выбираться наружу, тебе надо будет скопировать мое сознание в искин «Носорога». Кстати, скаф и практически вся снаряга откажут с вероятностью в сто процентов. Зато «выживут» игольники и большая часть содержимого «Наруча».

— Так, стоп! — воскликнул я, запоздало сообразив, что в моих расспросах нет самого главного — системности — и решил исправить это упущение: — Я все еще не в себе и туплю. Поэтому изложи результаты своих изысканий в режиме доклада, а уточняющие вопросы я начну задавать только после того, как увижу общую картину…

…Общую картину я изучал добросовестнее некуда. Внимательнейшим образом выслушал развернутый доклад Дайны, ознакомился с результатами всех проведенных ею анализов, исследований и расчетов, задал добрую сотню уточняющих вопросов, провел тщательную виртуальную ревизию состояния «Носорога» и имеющихся запасов НЗ, осмотрел чуть ли не каждый сантиметр трехмерной модели расщелины,

созданной при помощи разведдронов, все так же виртуально познакомился с местной флорой и шестью представителями фауны, «полюбовался» небом и так далее. В процессе целенаправленно искал в случившемся положительные стороны, заострял на них внимание и убеждал себя в том, что альтернатива — долгий дрейф в области Махотина-Зеехофера и последующая смерть или, к примеру, гибель при подрыве минного кластера — обрадовали бы значительно меньше.

Да, получалось, мягко выражаясь, неважно, но от ни разу не радужных мыслей о будущем я все-таки отвлекался. Причем два раза — во время завтрака, напрочь отключившего мозги, и сверки списка позиций НЗ, которые в теории должны были храниться в специальном отсеке бота, с реальными запасами. К слову, за двадцать с лишним минут, выделенным на это дело, я практически без остановки поминал добрым словом командира «Ярого» и тыловиков этого рейдера. Почему? Да потому, что на этом корабле неприкосновенный запас не разворовывали, не комплектовали чем-попало и регулярно обновляли. Так что за каждой отдельной строчкой в виртуальном списке стояло именно то, что могло спасти жизнь в экстремальной ситуации!