«В тот момент я еще не решил, идти к заимке Докукиных или вести тебя к Приозерному, поэтому прорабатывал все возможные варианты…» — подумал я. Но делиться этой мыслью не захотел, поэтому ограничился пожатием плеч, еще раз мысленно придрался к своему решению не оставлять Кольцову одну на месте гибели сестры, снова счел его единственно верным, и со спокойной совестью задвинул куда подальше придуманную альтернативу — уход к схрону на следующий день в случае получения очень веских оснований считать, что Ольга без меня не сломается.

Кстати, сообщать об этом, конечно же, не стал. В смысле, сразу: вложил три куска змеиной плоти в руку несчастной женщины, спросил, умеет ли она готовить Искры к употреблению, и, получив утвердительный ответ, плавно повел рукой в сторону колодца:

— Т-тогда впе-е-еред: о-они мо-огут усва-аиваться по-о-оразному, та-ак ч-что я з-за то-обой при-исмотрю…

…С двух часов дня до десяти вечера я не давал Кольцовой ни минуты покоя. На «пару с ней» срезал во дворе всю землю, пропитавшуюся кровью, и выбросил за ограду; как следует отмыл комнату отдыха, душевую и парилку; натаскал дров и затопил печь в бане; привел в порядок две смежные спальни на втором этаже домика

и, что самое главное, заставил женщину нормально пообедать и поужинать. Само собой, параллельно внимательнейшим образом отслеживал ее состояние, но, лично убедившись в том, чтоусиление тела действительно ослабляет все негативные эффекты направленной мутации, перестал строить из себя цербера и в начале одиннадцатого предложил Ольге идти париться первой.

К этому времени у нее, как выяснилось, уже «закончились батарейки», помогавшие держать лицо, и женщина, опустив взгляд, сообщила, что хотела бы подняться «к себе» и лечь спать. Я в это, естественно, не поверил, поэтому вложил в ее руки нераспечатанные упаковки с двумя банными полотенцами и простыней, найденные в шкафу личной спальни Юдина, развернул Кольцову к себе спиной и легонечко подтолкнул в нужном направлении.

— Ты тиран… — абсолютно без души «пошутила» она, но, сделав два шага, остановилась и повернулась ко мне: — Ты прав: мне действительно стоит хоть немного расслабиться. Но я все, сдулась. Поэтому, вероятнее всего, рухну на диван в комнате отдыха и продолжу себя накручивать. Может, составишь мне компанию и загонишь в парилку хотя бы раза три?

Я молча кивнул, ввалился в баню следом за ней и постоял лицом к стене, пока Ольга раздевалась, разувалась и заворачивалась в простыню. Потом в темпе сделал то же самое и отправился греться. Целая керосиновая лампа в бане была одна-единственная и моими стараниями светила в комнате отдыха. А в душевой и парилке было темно. Но ссумеречным зрением — или, если по-местному, то сночным взором — увидеть, что Кольцова скромненько легла на боковую часть верхней полки, проблем не составило. Поэтому я застелил полотенцем центральную, завалился на спину, закинул левую руку за голову, закрыл глаза и услышал вопрос, которого ждал целый день: