— Руслан Алексеевич? — задаёт вопрос один из них, как понимаю главный из вошедших. Мужик лет за тридцать, волевое лицо и напряжённый взгляд. Хотя зачем спрашивать, ведь и так, я уверен, знает мою физиономию.

— Он самый. — вальяжно откидываюсь и закидываю руки на спинку диванчика.

— Нам нужно вас досмотреть.

— Не интересует. — зеваю на такое заманчивое предложение.

— Особенно меня беспокоят те люди, которые стоят за вашей спиной. — процедил сквозь зубы пришедший.

— Это моя охрана, — ухмыляюсь в ответ — Не думаю, что они на это согласятся.

— Не согласимся. Давай лучше мы вас обшманаем — нагло говорит Седой.

После этих слов вся троица потянулась руками к курткам, а сзади расслышал характерные щелчки взводимого оружия. Вероника моментально побледнела. На периферии зрения замечаю, как и оставшиеся у дверей двое, как и двое в холле, потянулись за оружием. Чтобы не доводить до дальнейшей эскалации конфликта, приходится использовать Голос:

— ЗАМЕРЛИ!

Все гости застыли на месте, включая напуганную Веронику. Только зрачки мужиков гневно сверкали, переводя взгляд то на меня, то на моих бойцов.

— Прежде, чем я разрешу тебе говорить, — смотрю в глаза главному — Давай я объясню политику партии. Меня и моих бойцов обыскивать не позволю. Если не нравится — скатертью дорожка. Теперь разрешаю тебе говорить, но не больше.

— Да как ты?.. — возмутился оживший мужик. Только подумал, что беседы не получится, как он уже спокойным голосом произнёс — У нас работа такая. Мы не можем клиента завести в помещение, если в нём находятся посторонние вооружённые люди.

— У тебя связь с Аликом Юрьевичем есть? — дождавшись кивка, продолжил — Вот и сообщи ему, что Руслан не желает, чтобы его лично, как и его бойцов досматривали. Если он не готов к встрече на моих условиях, то лучше нам и не видится с ним.

— Мне лучше выйти на улицу, чтобы напрямую передать ваше пожелание. — угрюмо сказал мужик.

— Ну так иди, не держу, — жестом руки отпускаю мужика и снимаю с него онемение — Остальные пока подождут результата.

Мужик очнулся, хрустнул шеей, глянул на своих бойцов и молча пошёл к выходу. Как только он вышел, говорю своим — Вы там гляньте, что за окошком происходит.

— Коршун, на фишку. — приказывает Седой.

Коршун стелющимся шагом быстро уходит к ранее облюбованному столику у окна. Обращаю внимание на сидящую Веронику, по лицу которой текут чёрные слёзы.

— Ой блин, — понял свою ошибку — Ника извини, ты тоже можешь двигаться.

— Ты такой страшный, — ожившая девушка достаёт из сумки платочек, шмыгая носом — Из-за тебя у меня тушь побежала.