Не хотелось мне местных пугать своим тихим рычанием.

Дальнейший путь мы прошли в тишине. Занял он порядка часа, а трущобы всё никак не кончались. Дома уходили то выше, то опускались до одного-двух этажей. Очень редко встречались небольшие площади эдаких перекрестков. Здесь, как правило, дома имели чуть более презентабельный вид, нежели глубоко внутри. Даже люди, нет-нет, но попадались в чистой одежде. Мужчины, женщины, старики, дети — хватало всех. Причем хватало с избытком таким, что гам невольно забивал слух полностью. Люди жили, да и не только люди, ибо встречал смесков с абсолютно разными чертами. У кого кончики ушей чуть заостренные, кто рост имел порядка полутора метров, а у кого и цвет кожи сильно уходил в сторону то темно-янтарных оттенков, то с зеленоватым, каким-то болотным налетом. Пусть подобные и встречались один на сотню, но не заметить их было просто нельзя.

— Обычно жилые районы растут вокруг мест, где вода ближе всего к поверхности, — пояснил Зак. — Без воды здесь вообще тяжко. Это по Верхнему маги вытянули её наверх. А здесь это никому не надо.

— Я смотрю, — криво усмехнулся я, — здесь прямо всё для людей.

— Есть места еще хуже, — вместо Зака мрачно ответил Клим. — Я как-то по пограничным городам мотался с практикой, так вот там всё намного хуже. Точнее, там и городами места особо не назовешь. Зачарованные стены это всё, на что хватило сил, да и желания военной машины. Ну, еще, пожалуй, для элитных войск кое-какие удобства, а простой люд там под открытым небом и живет.

— А зачем там вообще жить? — не понял я. — Война не слишком дружелюбный сосед.

Посмотрели на меня такими странными взглядами, что вот я сразу и не понял, как их трактовать. Ну, серьезно. На кой ляд, спрашивается, жить в приграничных крепостях? Чтобы, что?

— Пришли, — одернул мои мысли Зак.

Мы как раз проходили какую-то небольшую совсем площадь и после слов здоровяка я ажно с шага сбился. То есть, участок земли, в квадратов пятьдесят, не больше. Расположился во внутреннем дворе меж трех срощенных домов.

— Не понял, — нахмурился я.

— Да не, — отмахнулся Зак. — Там.

Сплошная стена дома по левой стороне от нас, заканчивалась крутым поворотом. Лавируя между улочек, мы пересекли еще метров сорок, как внезапный гомон ворвался в разум сносящей всё звуковой волной. Вот здесь я даже замер на месте, пребывая в легком шоке.

Под уклоном вниз, перед нами разлился рынок. Иначе даже сказать нельзя. Расходясь в стороны широким кругом, он захватывал километры земли. Уклон не был ровным, пологим спуском. Широкие скальные ступени, метров по двести, словно природная лестница спускались к низу, к голубеющей вдали гавани. Легкий ветерок нес отвратительный запах тухлой рыбы, вперемешку с резкой морской солью. Людей вокруг было много. Очень много. Прилавки, в основном деревянные, с каким-то тряпьем поверх, чтобы солнце не грело макушку, и товар, абсолютно разный: от крысиных тушек, до вполне себе неплохих, даже металлических, доспехов. Уход вниз и палаток всё больше, а мест они занимают меньше. Если вот прям сверху места выделялись чистотой и размахом, что ли, то вот книзу все становилось не так радужно. И если вот здесь запах гнилой рыбы чувствуется столь явственно, то я даже боюсь представить, насколько сильно воняет у самой воды. Отсюда, видимо, и градация по расположению торговых палаток. А вот расстояние до гавани, как бы, ни в пару километров измеряется.