Я успел. И это радовало. Передал сумку Климу, кивнул пришедшему в себя Заку, да принялся за грязную работу. Тела наружу, как и весь хлам от погрома, что те устроили. Еще несколько часов назад они так же приводили помещение в порядок, чтобы после самим здесь и подохнуть. Интересно, что ими двигало? Хотя, наверно, глупо искать смысл в зверствах именно здесь, в этом дрянном мирке.

Лешк пришел в себя только через час. По всей видимости, удар наложился на сильное опьянение, так что его мутный взгляд и непонимание в глазах задержались на несколько минут точно. А вот спустившийся сверху Зак вновь пробудил лишь агрессию. Правда, на этот раз обошлось без ножей. Ну, а после был разговор. Слегка пришибленный Зак, контуженный Седой и бледный Клим — ну, чудо, как хороша компашка! А еще еле живая Лика, и Толстый, шансы которого один к пяти.

Сидя за столом и попивая травяной взвар, пребывал в спокойствии. Мысли? Не особенно много. Вечер сегодняшнего дня выдался теплым. За окном что-то около двадцати трех градусов, небо безоблачное, а ветер пропал вовсе.

— Ну-с, молодые люди, — защелкнул свой чемоданчик, Брак, — пойду я, пожалуй. Время позднее, а мне еще только добираться с час. Рэм, за Толстого никаких гарантий, потому и оплаты пока не нужно. Вот, встанет на ноги, тогда и рассчитаемся. Договор?

— Благодарю, — отсалютовал я дедку стаканом. — И за оперативность тоже.

— Брось, — отмахнулся он. — Я потому и могу спокойно ходить по городу в ночное время, что мои услуги всегда отличаются высоким качеством и сильно востребованы.

— Ну-да, — проворчал Зак, — и это совсем не потому, что жахнуть можешь так, что дух вышибет.

— Наговоришь сейчас на старого больного человека, — наигранно нахмурился Брак. — Всё, молодые люди, пора мне.

Оставив таверну в тишине, лекарь удалился, смешно покряхтывая при ходьбе.

Вообще выглядел он довольно импозантно, и печати возраста там не то чтобы не было, но заметить её можно было с трудом. Моложавый, сухонький мужчина, с окладистой контурной бородкой. Морщин немного, да и те появлялись, лишь, когда он хмурился. Седины не было, да и взгляд больно уж ясный, для того, кто просит называть себя «дедушкой Браком». Одежда вот немного неряшливая, состоящая из длинных сапог, шелковистых коричневых штанов и плотной кофты, со следами подпалин, да пятен разных цветов. Поверх серый плащ с глубоким капюшоном, ну и пухлый чемоданчик с инструментарием.

— Седой, — повернулся я в сторону немного воспрявшего духом, Лешка. — Что у нас по деньгам?

— Копейки у нас, — сморщился он. — С десяток золотых, если наберётся, уже хорошо будет. Зачем тебе?