Лешка устал, поставил гармошку на лавку. Девушки зашумели. - Ну, Леш, чего ты?! Поиграй еще! - Цыц! Сороки! Отдохнуть надо. Перешли на разговоры, лениво перебрасываясь шуточками, обсуждали новости села. - Слыхали, новый доктор приехал? - Не только слыхали, та и бачили! – сказал Микола, и подтолкнул локтем друга – верно, Сила?! - Угу… - Шо, угу?! Расскажи обществу, как жинку докторскую спас… Как доктор тибе руку тряс. - Ну, так Сила, как всегда, прославился и даже жинке той понравился – хихикнула бойкая Любава, а Ганна подозрительно на нее глянула. - Шо ты брешешь, Любка? - Что сразу брешешь? Что люди говорят, то и повторила. Жена у доктора дюже молодая, только дикая, пугливая, молчит, зашуганная какая-то, – заявила Любава – так про нее Галина Поликарпова сказывала у колодца. - Роксана ее зовут, она уже тяжелая, бабы заметили – сообщила Акулина. Услышав это, Силантию почему-то нехорошо стало, большие зеленые глаза – испуганные и жалобные, не выходили из ума. Красивая, тоненькая, хрупкая, как тростиночка. Девчонка совсем, а рядом этот старый холеный мужик, обнимает ее, и Силе это неприятно, хотя какое ему дело? Она – чужая жена, чего на нее заглядываться. Да еще и беременная, старый козел ей ребенка заделал. «И чего я на него взъелся? Он муж – вот и заделал, но почему так обидно и жалко ее?» - А откель доктор приехал? – поинтересовался Лешка -гармонист. - Доктор этот, Герман Иванович, на Тибете был, там врачевать учился у монахов – рассказала Любава. - Доктор старый или как? - Не молодой, но мужчина интересный, сразу видно, ученый, городской. А глаза такие, прямо всех насквозь видит – говорила Любава, а все слушали ее, рты раскрывши… Лешка, тем временем, отдохнул и заиграл плясовую. Микола, желая поразмяться, вышел станцевать вприсядку возле Любавы. А Силантий покинул компанию, решил поразмыслить в одиночестве о своем непонятном состоянии, почему тоскливые мысли тревожат его душу? Полная луна освещала окрестности, Силантий, прислонившись к тыну, задумчиво всматривался в сторону реки, что протекала неподалеку. На том берегу начиналась китайская сторона… - Сила, а ты чего ушел? Скучно стало? – голос Акулины отвлек от мыслей, девушка приблизилась к нему. Слишком близко. Глаза в ночи сверкали, дыхание ее слегка участилось. Ее близость Силу взволновала, он догадывался, что Акулина давно по нему сохнет. - Потанцевал бы со мной… Али невеста не велит, Ганна, приревнует? – спросила она насмешливо. - Кто она такая, шоб ревновать… - ответил он хрипло, кажется, дышать