— Да, было бы замечательно, — согласился Скотт. — Смею предположить, что вы хотите поговорить о несчастном случае в заповеднике?

«Ну да, ну да, несчастный случай», — мысленно усмехнулся президент РФ. Но вслух произнёс:

— Всё верно, Скотт. Видите ли, случился инцидент, о котором будет очень сложно умолчать.

— Что вы предлагаете? — президент США, разумеется, не был дураком. Поэтому сразу понял, к чему идёт дело.

— Раз уж вы сами спросили, — спокойно произнёс президент РФ. — Я прошу вас проверить некоторые ваши службы на предмет нарушения государственных границ других стран.

Разумеется, здесь бы больше подошли другие слова. Например: «Мы только что уничтожили американских диверсантов на одном из сибирских ядерных объектов. И потому хочется спросить, какого хрена они там забыли?»

Но российский президент был человеком воспитанным. И знал толк в дипломатических отношениях. Более того, любое неосторожное слово могло признать факт существования ядерной базы в Путоране. И даже больше — неправильно подобные слова могут запросто развязать ядерную войну между двумя сверхдержавами.

По этим причинам (и не только) президент России ограничился обтекаемыми фразами. И нисколько не сомневался, что американский лидер прекрасно поймёт их смысл.

— Спасибо за сигнал, — президенту США хотелось, как следует, выругаться. С огромным трудом ему удавалось себя сдерживать. — Обязательно проверим, по чьей вине случился тот несчастный случай. У вас всё, Алекандр?

— Есть ещё одна просьба, — дружелюбно произнёс президент РФ. — Буду очень признателен, если вы повысите уровень безопасности во всех ваших структурах. Разумеется, чтобы впредь подобных инцидентов на производстве не возникало.

— Это приемлемо, — американский лидер чувствовал, что под ним будто стул горит. — Ещё раз спасибо за добрые слова. Был рад пообщаться. До свидания.

— Тоже был рад слышать вас, Скотт, — закончил разговор президент РФ. — Хорошего вам дня.

Выслушав последний слова российского коллеги, американский лидер аккуратно повесил трубку телефона. А затем, кипя от злости, набрал номер министра внутренней безопасности.

— Слушаю вас, господин президент, — сразу же ответил тот.

— Томас, помнишь ты мне рассказывал фантастическую историю, в которой главный герой решил уронить астероид на Землю?

— Да, конечно, — растерялся министр. — А почему вы так завуалированно об этом говорите?

— Протокол «Погрешность», — коротко ответил президент США.

Отчего министр безопасности на той стороне провода чуть было не поседел. Ведь протокол «Погрешность» применялся крайне редко. В тех случаях, когда иного пути просто быть не могло. В тех случаях, когда требовалось не просто избавиться от человека, а полностью стереть даже то, что хоть слегка намекало на его существование.