— Что молчишь? Устал? — усмехнулся Коко. — На битву со мной сил хватит?

— Хватит разговоров, — проговорил я очень тихо.

— Что? — переспросил Рамбо. Как я и планировал он не расслышал сказанных мной слов.

Но, вместо ответа, я создал пространственный коридор. И тут же скрылся в нём.

Через камеры дронов я видел, как рыцарь растерялся, когда я исчез с его глаз. Само собой он знал про мою способность создавать тоннели где угодно. Но я намеренно сделал вход и выход этого коридора так, чтобы враг их не мог заметить.

Видишь траектории угроз? — мысленно говорил я, когда бежал через пространственный коридор. — А если таковых угроз не будет?

Преодолев проход, который заканчивался рядом с Коко, я бросил щупальца, так сказать, за угол. Как я и ожидал, противник не ощутил угрозы и мне удалось его схватить и подтянуть к себе. А, когда тот оказался рядом, я воткнул меч в его сердце.

— Ого, — растерянно посмотрел Коко мне в глаза.

Но и сейчас я не стал с ним говорить. Я знал, что любое его слово — это отвлечение моего внимания. Даже, когда морпех смертельно ранен. Поэтому я сжал покрепче рукоять меча и ударил врага ногой.

Коко упал на землю. Кровь полилась из его раны фонтаном. Но, тем не менее, он всё ещё дышал.

Впрочем, это было исправимо.

— «Крылан», врубай выключатель, — скомандовал я разведчику.

После этого один из дронов спикировал вниз и, издав тонкий неприятный звук за спиной рыцаря, рухнул на землю. Со стороны могло показаться, что выключатель способностей дал сбой. Но никаких впечатляющих вспышек или взрывов этот аппарат и не должен был создать. От него требовался только едва уловимый писк и всё.

Правда в глазах из-за этого потемнело и всё тело наполнилось слабостью. Как говорят в таких случаях: слабость, что копилась всю жизнь, резко проявилась в один момент.

Мои ноги подкосились и я припал на одно колено. Сразу появилась одышка, мышцы зазвенели от боли. Сердце заколотилось ещё сильнее.

Коко так и вовсе обмяк на земле. И, как сперва показалось мне, он умер. Ведь по плану выключатель должен был лишить моего противника возможности к регенерации, если таковая у него была. А, значит, рана его не сможет затянуться.

— Знаешь, в чём твоя ошибка, паладин? — несмотря на дыру в груди, Коко, собрав пальцами грязь с асфальта, начал медленно подниматься. Слышал я его приглушённо. — У меня нет сердца в груди. У меня его вообще нет.

Пришло время удивляться мне. Не зная моего плана, враг всё же перехитрил меня. И, похоже, умирать совсем не собирался.

— Это ещё не конец, паладин, мы ещё увидимся… — на последнем слове уже стоявший на обеих ногах Коко, нахмурился и начал озираться. — Что за херня?