Под глазами Прохора зияли внушительных размеров синяки. Нос опух, возможно даже был сломан. Под порванной футболкой так же виднелись следы боя. Было очевидно, что все эти раны он получил в процессе захвата диверсанта.

— Как сказать, — хмыкнул «Порох». — Вроде бы как и да — сложно. Попотели так, что теперь вся жопа в мыле. Но я бы не сказал, что это было достаточно трудно, — продолжая «ощупывать» мой разум, ответил «Порох».

— Как это понять? — я выжал футболку и натянул её обратно на себя. Холодная мокрая ткань буквально заставила меня вздрогнуть. Затем глянул на свои штаны — им досталось не так, как верхней одежде, но всё равно были мокрыми. Впрочем, с этим я уже ничего поделать не мог.

— Видишь ли, — взялся объяснить маор. — У диверсанта 601-ый уровень.

— Како-ой? — громким голосом протянул я от удивления.

— Во-во, — усмехнулся офицер. — У меня такая же реакция была. Думал, писец нам. Размотает сейчас всех и не спросит, как зовут. И по-началу так всё и шло, — он показал пальцем на свои синяки под глазами. — Но затем с помощью особиста, умеющего перекрывать кислород, «Глухого», способного в телекинез и небезызвестной всем матери нам удалось диверсанта сначала обездвижить, а после ошейник и наручники с блокиратором способностей нацепить.

Пока Порохов рассказывал, я открыл в визоре таблицу уровней, чтобы глянуть сколько надо основы для 601-го уровня — 363 004 грамма основы. Выходит, диверсант был на треть сильнее меня.

Конечно, чтобы проводить такие сравнения, нужно учитывать много и других факторов (например, способности), но всё же. Этот враг мог запросто иметь такой высокий уровень сопротивления и выносливости, что его ничем взять не получится. А «Порох» с оставшимися на базе бойцами каким-то образом справились. Хотя ни у кого из них даже 400-го уровня нет. Кроме «Глухого», у него 411-ый.

— Ну что сказать? Вы прям звери, — уважительно покачал я головой. — Но всё равно как-то странно.

— Так я тебе об этом и говорю, — Порохов ткнул пальцем мне в грудь. — Странный этот диверсант. Мутный, мать его, — он отошёл от меня, уселся на диван и раскинул руки в стороны на его спинке. — Как я уже сказал, вроде тяжело было его взять, но не настолько,. чтобы мы не справились.

— Считаешь, он поддался? — задумался я.

— Допускаю, — слегка качнул Порохов головой.

В этот момент на небе громыхнуло так громко, что зазвенели стекла и задрожали стены особого отдела.

— Надо сказать Борису, чтоб он передал своим грозовым друзьям, чтобы те прекратили буянить, — усмехнулся «Порох», с опаской глянув на стены. — А то такими темпами дом скоро сложится.