Я слегка поморщился, но вежливо ответил:

— Да, конечно… Как-нибудь попробую, когда будет время.

К этому моменту мы дошли до «Газели» и начали выгружать оставшиеся вещи. Я взял большую картонную коробку, стоявшую сверху. Она была не очень тяжелой, но, похоже, плохо упакованной — когда я поднял ее, дно внезапно прорвалось. На землю с грохотом посыпались разноцветные предметы, а какой-то шарик с цепочкой медленно покатился к ногам Рады Сергеевны.

— Это что? — удивленно спросил я, глядя на рассыпавшиеся вещи.

Рада Сергеевна, державшая другую коробку, обернулась на звук. Увидев содержимое упавшей коробки, она застыла на месте, ее зрачки расширились, а лицо мгновенно покраснело до корней волос. Я неловко стоял с пустой коробкой в руках, не зная, куда деть глаза. Повисло неловкое молчание, казалось, даже воздух вокруг нас сгустился от напряжения.

— Эм… Рада Сергеевна, я ничего не видел, — попытался разрядить обстановку, но это только усугубило ситуацию.

Учительница не знала, что ответить. Ее лицо приобрело оттенок спелого помидора, а глаза бегали из стороны в сторону. Я решил промолчать и начал собирать рассыпавшиеся предметы обратно в коробку. Старался действовать быстро и не рассматривать содержимое, но не мог не отметить про себя разнообразие «игрушек» учительницы… Однако не успел я собрать и половины, как коробка снова порвалась, и все опять высыпалось на землю с оглушительным грохотом. Тот самый шарик снова покатился к ногам Рады Сергеевны, остановившись у ее туфель, словно дразня нас обоих.

На лице Рады Сергеевны отразился такой ужас, словно только что случился конец света. Она закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от этой невыносимо неловкой ситуации.

Я почувствовал, как нервно дергается глаз от неловкости. Молча взял новую коробку и быстро собрал все предметы. Двигался механически, словно пытался отключить мозг от происходящего. После этого мы закончили переноску вещей в полном молчании, избегая смотреть друг на друга.

Даже прощаясь, Рада Сергеевна, все еще красная как рак, лишь пробормотала что-то невнятное и быстро захлопнула дверь, словно застенчивая школьница, убегающая от своего первого признания в любви. О своем желании поиграть в «Уличного бойца» она напрочь забыла.

Надо же, симуляции оказались на удивление точными. Я качнул головой. Хотя и знал об этой стороне Рады Сергеевны из опыта в симуляторе, реальность все равно заставила меня почувствовать неловкость. Взглянув на часы, я поспешил в кафе на встречу с журналистом.

Пришел в десять минут девятого. Заказал себе чашку кофе и погрузился в размышления о событиях дня, стараясь не возвращаться мыслями к неловкому инциденту с Радой Сергеевной. Прошло примерно полчаса, прежде чем появился Владимир Андреевич Петров. Впрочем, мы договаривались на половину девятого, так что журналист не опоздал — это я пришел раньше.