— Непростительная ошибка, — одними губами улыбнулся я, — Как вам удалось...их обезвредить?

Последний вопрос не давал мне покоя. Огромные силы были брошены на противодействие креонитам, как ключевой угрозе. Сильнейшие Владеющие моего Синдиката рисковали жизнью, чтобы отбиться от точно таких же четверок, которую... Которые...

Происходящее просто не укладывалось у меня в голове! Обычный человек просто не мог остановить боевую четвёрку аспектов Пространства, но учёный не только это сделал. Марк, фактически, взял противников живыми, а это не удавалось вообще никому и никогда!

— Это? — безразлично спросил Джонсон, — Я просто перенастроил уже знакомый вам генератор волн в противофазу их энергии. Вернее, ещё перенастраиваю. Много побочных излучений. Да вы и сами это наверное ощутили, мистер Хан.

— Ощутил, — честно ответил я, — И это довольно неприятно. Сейчас уже можно их ликвидировать?

— Ни в коем случае! — замахал руками старик, — Это ещё зачем? Зря что ли я запитал всю систему на их энергию? Это будут замечательные образцы для изучения! Вы хоть знаете сколько мы сэкономим на энергоснабжении лаборатории? Эти парни могут целой год не только нас подпитывать, но и целый квартал вокруг!

На последней фразе старик благодушно улыбнулся и отечески похлопал ладонью по зубастой морде креонита. От этого жеста у меня внутри всё буквально перевернулось. Подобная фамильярность привела меня в состояние близкое к шоку. Я впервые задумался о том, насколько жуткого противника мог получить, если бы история с наставником Мауса сложилась немного иначе.

А ещё о том, что старика нужно непременно ограничить в его возможностях после завершения войны. И все его изобретения уничтожить. О подобных технических решениях никто не должен был узнать за пределами этой лаборатории.

— Вы уверены, что они не сумеют вырваться? — на всякий случай уточнил я, — В ближайшее время вы останетесь здесь в одиночестве, мистер Джонсон. Мы не сможем вам помочь в случае внезапной опасности.

Ученый пару секунд непонимающе смотрел на меня, а потом добродушно и очень искренне улыбнулся.

— Вы меня удивляете, мистер Хан, — невозмутимо произнёс Марк, — Здесь, я никогда не буду в одиночестве. Чем я, по-вашему, занимался весь последний месяц?

Этот вопрос застал меня врасплох. Учитывая разностороннюю натуру старого изобретателя и то количество задач, которые он мог выполнять одновременно, предположить о чем он говорит я откровенно затруднялся. Но сомневаться в его словах даже не подумал.

— Надеюсь, вы знаете что делаете, мистер Джонсон, — наконец произнёс я, — Больше не смею вас отвлекать.