Кроме того, каждый из вождей кланов был уверен, что только он один имеет право властвовать над другими и этим они все походили на самого Урасса, который никогда не согласился бы разделить с кем-то власть. Он уничтожил всех претендентов, для того чтобы стать верховным вождем, которому совет старейшин вручил власть над аброгами. А, едва став, — уничтожил и совет старейшин. Власть вещь не делимая. А Урасс больше всего хотел абсолютной власти. И он ее добился, сделав свой клан самым мощным. Но эту мощь ему дали лууны.
Под управлением Урасса аброги стали лучшими солдатами в ядре галактики, покорив затем все остальные кланы и подмяв под себя миллионы звездных систем. Тех, кто не хотел покориться, Урасс просто превращал в звездную пыль, а случайно оставшихся в живых делал рабами. Иного пути у нежелающего покориться аброгам не было. А свободных от его власти в центре галактике уже почти не осталось. Урасса знали все вожди в ядре и даже на окраинах галактики. Тем не менее, мятежи иногда вспыхивали, как искры, но тут же гасли, потушенные тяжелым сапогом солдат империи. И до сих пор никто не решался посягнуть не его глобальную власть. Бросить всесильному вождю открытый вызов.
И вот теперь его бывший приближенный, собрав огромные армии, стоит у ворот столицы. Как он смог это сделать? Неужели он оказался хитрее и умнее самого Урасса? Вождь отчетливо видел на карте результаты его побед, но все же пока не мог в это поверить. Он отлично помнил Кхаала, когда тот был еще капитаном. Это был храбрый молодой боец. Но, для того, чтобы стать императором, одной храбрости мало. Кхаал любил размышлять на запретные для военных темы, — не зря же он был племянником казненного бунтовщика маршала Га, — что и привело его в ряды мятежников. Но и этого было мало. Как он смог организовать и подчинить себе ненавидевшие не только Урасса, но и друг друга кланы. Ведь логика вещей говорила Урассу, что стоило ослабнуть центральной власти в империи, как все кланы тут же объявили бы себя свободными и начали воевать друг с другом за передел сфер влияния. В ядре мгновенно вспыхнула бы тотальная война всех против всех. И прошла бы не одна сотня лет, пока победил бы сильнейший. Но этого не произошло. А клан Харра, с которого начал мятежник Кхаал, не был даже сильнейшим и потому долгое время не вызывал у верховного вождя стойких опасений.
Странно, что все эти соображения до сих пор не приходили ему на ум, ведь совсем недавно, сразу после падения Тразоррии, Раудд доложил ему о том, что блокада системы «Бертоллин» нарушена. Внезапно прибывшие в этот район многочисленные корабли повстанцев сначала заблокировали, а затем разгромили дредноуты охранения, освободив систему луунов.