— И где такие кланы обитают?

— Чего, волевик? — рассмеялась Мила. — Родителей повидать захотел? Даже не думай об этом. Все ближайшие к Казани человековые общины уже лет десять, как истребили. Прости, но ты скорее всего сирота, — а затем грустным голосом добавила. — Что, впрочем, всё равно лучше, чем быть печаткой.

— Ну ты, по крайней мере, бессмертная, — попытался я приободрить девушку.

— А что в этом хорошего? — не оценила она моего жеста. — Мы живём в стагнирующем мире. Вся планета будто застыла во времени. Города не расширяются. Новые технологии не появляются. А вокруг тебя одни и те же люди. Замкнутый круг, мать его. У нас даже детей нет, представляешь? Нас сразу взрослыми печатают. Да, в симуляции печатки проходят через все детские периоды, но по факту мы с первой минуты взрослые. Как тебе такое, волевик?

— Звучит не очень, — покачал я головой.

Похоже, девушке нужно было выговориться. И я решил, что нужно ей эту возможность предоставить.

— Кстати, — попыталась рыжуля улыбнуться, — а ты какой период застал в симуляции?

— А что, там не один для всех? — удивился я.

— И да и нет, — покрутила она свободной рукой. — Симуляция то ли зациклена, то ли у неё несколько серверов… непонятно. Но суть в том, что люди приходят из разных времён. Даже в одном улове люди могут оказаться из разных годов. Разброс, конечно, небольшой. Самые ранние — восьмидесятые, а поздние — середина двадцать первого века. Например, в городе есть клан «Ледяная кузня». Так вот, там вся верхушка — это авторитеты из девяностых.

— Это многое объясняет, — проговорил я, наблюдая, как Мила ловко преодолевает очередное препятствие.

— Встречался уже с ними? — с подозрением глянула на меня рыжуля.

— Да, пришлось разок, — снова не стал я говорить лишнего.

— Погоди-ка… — что-то заподозрила девушка, — а не ты ли, случайно, Джона грохнул? Эта новость пронеслась по всей Казани.

— Кто это? — сделал я вид, что не знаю такого кузнеца. После чего резко перевёл тему. — А ты из какого времени пришла?

Мила ещё какое-то время смотрела на меня, делая какие-то свои выводы. А затем, будто поняв, что не следует сейчас углубляться в это, ответила на мой вопрос:

— С 2001-го я. Вернее, пробудилась, когда проживала этот год. А ты?

— Ничего себе, — не ожидал я такого ответа. — Я в том году только родился. А симуляция моя закончилась в 2025-м.

— Ооо, — протянула Айви. — На пороге самого интересного тебя выдернули. Впрочем, как посмотреть…

Мне сразу же захотелось выяснить, что же такого интересного случилось после двадцать пятого. Но в итоге решил оставить эту тему на потом. Сейчас лучше сместить акцент на Милу, чтобы избежать ряда вопросов, на которые я сейчас отвечать не планировал. Например, кто именно меня срыбачил.