А затем в дополненной реальности передо мной резко изменилось месторасположение всех подсказок. Видимо, Айви перестроила их с учётом новых стандартов качества.

Чтобы добраться до нужной платформы, мне осталось преодолеть ещё одно железнодорожное полотно. Вернее то, что от него осталось. Рельсы здесь были порваны, а одну из них и вовсе каким-то образом вытянули до самого свода. А шпалы были вбиты в землю в вертикальном положении, из-за чего получилось подобие лабиринта.

Впрочем, данная шпальная архитектура сыграла мне только на руку. По каким-то причинам, лабиринт стал непреодолимым препятствием для «пассажиров». Те врезались в шпалы, путались и беспорядочно двигались между столбов, создавая помехи друг другу.

Хотя всю эту конструкцию и лабиринтом-то можно было назвать лишь с натяжкой. Шпалы ведь были вбиты в шахматном порядке. Тем не менее враги образовали в этом месте самую настоящую пробку.

Ну а раз они имели глупость собраться в таком количестве в одном месте, я решил, что это идеальный момент для применения осколочной гранаты.

Как только оказался на платформе, я сразу же бросил грену в толпу между шпал, а сам спрятался за вагоном.

— Минус одиннадцать одним взрывом, — объявила Айви, когда прозвучал оглушительный хлопок.

На этой стороне станции вместе с защитой от вражеских стрелков я получил и возможность сражаться свободнее. Больше не нужно было постоянно метаться от укрытия к укрытию, чтобы не словить пулю. Да и в целом пропала необходимость двигаться, подобно заведённому.

И, раз выдалась такая возможность, я решил прибегнуть к типу боя, который ранее никогда не использовал, но с недавних пор хотел освоить.

Вместо привычного и, главное, правильно хвата обеими руками, я взял пистолет только в одну. Как ни крути, а сил у меня побольше стало, и теперь дополнительная опора не всегда требовалась. Главное — равновесие держать и центр тяжести правильный задать.

А в освободившуюся руку я взял мачете.

Таким образом, всех «пассажиров», что ко мне приближались, я сначала обездвиживал с помощью «Отключателя», а затем «Кусторезом» их рубил. Вернее, пытался рубить. Я ведь правша, и потому махать холодным оружием не рабочей рукой было очень непривычно.

— Неплохо для первого раза, — задумчиво произнесла Айви, в томном взгляде которой читался второй смысл её слов. — Очень даже достойно.

В меру размашистыми и сверх нормы неточными ударами я продолжал орудовать холодным оружием. Часто я попадал не туда, куда целился. Например, вместо того, чтобы срубить голову врагу, лезвие нередко завершало путь в его плече. А иногда я и вовсе не попадал по противнику.