Я задумчиво прошёлся вокруг фонтана. Шумели струи воды, летели мелкие брызги. Сверху припекало солнышко, от плитки снизу поднимался нагретый воздух, и только лёгкий ветерок чуть-чуть разгонял духоту. А в моей голове роились мысли об этих злосчастных аватарках, что сделала Система. Явно ведь это не просто так, ведь зачем-то эти фото нужны ей.

В какой-то момент я поймал себя на том, что задумчиво смотрю на фойе. А там, за стеклом, просматривался знакомый мне, приятный глазу силуэт Изабеллы. А рядом с ней был другой силуэт — какой-то страдающий ожирением мужик в костюме что-то настойчиво выговаривал ей, приблизившись вплотную. Белле это не понравилось, и она попыталась отстраниться. И тут, прямо на моих глазах, толстяк схватил мою девушку за руку, продолжая что-то ей втирать. Белла попыталась выдернуть руку и отойти, но мужик крепко её держал и тянул на себя.

Меня окатило волной морозной свежести, весь летний жар разом куда-то исчез. Леденящая прохлада принесла с собой кристальную ясность и холодную ярость.

Как я оказался внутри холла, прошло мимо моего сознания. Секунда — я стою на улице, вторая — я уже внутри и смотрю в спину обнаглевшему толстяку. В нос ударила резкая вонь мужского одеколона, словно этот боров вылил на себя целое ведро. Белла увидела меня, зрачки её глаз расширились.

— Ты не понимаешь! Роль в сериале — это только первый шаг! Я могу построить тебе карьеру настоящей звезды! — донеслись до меня приглушённые слова.

Моя рука сама собой скользнула вперёд и легла на плечо толстяку. Пальцы смяли пиджак, тисками сжав его ключицу.

— Убери руки от моей девушки, — мой голос звучал размеренно и глухо, словно откуда-то издалека.

— Что вы себе позволяете! — охнул толстяк одновременно визгливо и тихо.

Его рука, что держала Изабеллу, плетью упала вниз. Он сам резко развернулся ко мне и замер, как кролик перед удавом. Не знаю, что он увидел на моем лице, но похожий на борова мужик с отёчной красной мордой резко побледнел и попытался отшатнуться.

Холодные снежинки кружились в моей голове. Я смотрел на этого жирного свина, а перед глазами проносились картины, где я вырываю этому борову кадык, ломаю шею, убиваю его ещё десятком способов. И за всеми этими сценами маячило чёткое понимание: стоит мне только пожелать — и они станут реальностью.

— Простите, произошло недоразумение, — пролепетал мужик, одновременно пытаясь отойти от меня, но моя рука по-прежнему сжимала его плечо.

На бледном лице борова проступил обильный пот. Его зрачки сузились и лихорадочно метались, пытаясь что-то рассмотреть на моем лице. И то, что он видел, приводило его в ужас.