— Максим Алексеевич, — обратился мужчина ко мне. — Я несколько дней не мог получить нормальную информацию от моего племянника который всё это время находится в тюрьме. Вот только сегодня мне сказали очень плохие новости…. Кирилла перевели в общую камеру…. До сих пор не могу поверить в это…. Мы же платили за его безопасность….
— В общую камеру? Хм, — переспросил я с тревогой. — Но он же сидел в одиночной, насколько я помню… Вы знаете кто мог отменить эту вашу договорённость с администрацией СИЗО?
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
СИСТЕМА.
ОБНАРУЖЕНО ИЗМЕНЕНИЕ СТАТУСА КЛИЕНТА: КИРИЛЛ ДОРСКИЙ.
ПРЕДЫДУЩИЙ СТАТУС: ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА.
ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ОБЩАЯ КАМЕРА.
УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ: КРИТИЧЕСКИЙ. ОСНОВАНО НА НЕТЕРПИМОСТИ ОБЫЧНЫХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ К АРИСТОКРАТАМ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Я не знаю, — ответил он. — Внезапно, без всяких объяснений, просто отменили сделку… Пытался выяснить причину, звонил всем, кого знал, но мне сказали, что это внутреннее решение администрации. Никаких подробностей и разъяснений. Вы представляете, что такое сидеть аристократу в общей камере? Это очень опасно для его жизни. Там люди, которые ненавидят таких, как он и каждый день может стать последним. Я не могу спать спокойно, думая о том, что с ним может случиться.
— Я понимаю, — сказал я. — Это действительно опасно. Особенно для праня не привык к таким условиям. Аристократы точно не созданы для общих камер, это факт.
— Я хотел приехать к нему на свидание, — продолжал он. — Я собирался увидеть его, убедиться, что он жив и здоров и ему не нужна помощь. Но меня не пустили. Просто представьте какого было моё удивление? Охрана сказала, что по закону сейчас с ним может общаться только адвокат, а это вы, Максим Алексеевич. Только вы можете к нему попасть.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
СИСТЕМА.
ОБНАРУЖЕН ЗАПРОС: ВСТРЕЧА С КИРИЛЛОМ ДОРСКИМ.
ИНИЦИАТОР: ЖОРЖ ДОРСКИЙ.
СТАТУС: ТРЕБУЕТСЯ ДЕЙСТВИЕ АДВОКАТА.
ПРАВОВОЙ СТАТУС: ТОЛЬКО ЗАРЕГЕСТРИРОВАННЫЙ РАНЕЕ АДВОКАТ ИМЕЕТ ДОСТУП К КЛИЕНТУ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Да, это правда, — сказал я. — По закону они имеют право ограничить все свиданиях только встречами с адвокатом, но я должен сказать вам сразу, прямо сейчас я не могу поехать в СИЗО. У нас есть одно важное дело, которое мы давно хотим сделать, но всё никак не могли. Оно требует моего присутствия и полного внимания.
— Я заплачу любые деньги, — начал меня уговаривать он. — Я готов отдать всё, что у меня есть, лишь бы вы поехали к нему. Пожалуйста, Максим Алексеевич, вы моя единственная надежда. Если вы не поедете, я не знаю, что делать.