Впрочем, артефакты и правда отличаются и вполне вероятно, что полицейская пирамидка работает как-то иначе. Может, с ее помощью можно вносить какие-то изменения в мое системное личное дело, или добавить статус заключенного…

— Если ты отказываешься предоставить мне отчет, значит автоматически признаешь себя виновным. — заключил усатый, — Мне так даже легче, — усмехнулся он, а я только сейчас начал понимать, что именно делает этот алтарь. Скорее всего с его помощью можно получить данные о моих перемещениях и просмотреть список системных сообщений! Полезная для полиции штука, конечно…

— Виновным в чем хоть? — это уже скорее праздный интерес. А то сижу здесь несколько часов, но так и не узнал, за что.

— Нападение на члена аристократического рода! — процедил сквозь зубы усатый, — Барон Калов лично приказал мне выследить тебя! Я уже доложил ему, и скоро он прибудет сюда, а дальше… Я не завидую твоей судьбе.

— Серьезно? — закатил я глаза, — Что, вы правда носились за мной неделю из-за такой ерунды? — даже как-то обидно стало, что в списке обвинений только нападение. А как же проникновение на частную территорию и подмена важной родовой реликвии? Они что, даже не поняли, что это сделал я? Про видеонаблюдение совсем не слышали? — Ладно, пусть приезжает этот твой барон, — махнул на него рукой. — Я же правильно понимаю, что он запретил меня трогать, да? Вот и иди тогда, надоел ты мне.

Конечно запретил, ведь в противном случае усатый не стал бы терпеть мои подколки. А так, ему остается лишь шевелить усами и сжимать кулаки в бессильной злобе.

Следователь ещё несколько секунд пытался просверлить меня взглядом, его усы нервно подрагивали от злости. Но в какой-то момент он резко поднялся со стула, уперся кулаками в стол и слегка навис надо мной.

— Это ещё не конец, Рубцов. — тихо прорычал усатый, — Всё еще впереди…

Ну и всё. Взял, и вышел, громко хлопнув дверью на прощание.

В камере снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим с Пашей дыханием. Но не прошло и двух часов, как тишину разорвал грохот тяжелых шагов по коридору, а затем лязг открывающейся двери. В камеру ввалились четверо гвардейцев в парадных мундирах с гербом рода Каловых. Честно сказать, после устроенного мной представления, я бы на месте барона задумался о смене герба и добавлении туда более узнаваемой символики. Тот же шоколадный торт поместить туда вполне можно.

Но гвардейцы выглядели довольно грозно. Их доспехи сверкали начищенной бронзой и магическими узорами, а на поясах покачивались богато украшенные артефактные мечи.