— А теперь твоя очередь, сосунок… — тихий и вкрадчивый голос Рыжего Беса вырвал из раздумий. — Что ты там придумал?
Я поднял взгляд. На лице оружейника играла улыбка — лишенная даже намека на веселье. В глазах плескалось чистое отчаяние. Брандт смотрел на меня, как утопающий на соломинку, и в этой мольбе я на секунду дрогнул.
Захотелось выложить всё: рассказать про Ядро, Кристалл и догадки. Снять с себя этот груз.
— Брандт…
Слова встали поперек горла. Интуиция, что не раз спасала под завалами, завопила: «МОЛЧИ!».
Нужно дать ему кость, но не мясо.
— Во-первых, — начал издалека, контролируя голос. — Неделя — это смешно. Этого мало.
Брандт хрюкнул, отводя глаза, а потом вдруг расхохотался — шипящим смехом, похожим на скрежет металла.
— Ах ты, сучонок…
— Послушай, я серьезно. Чтобы решить задачу, над которой вы так бились, мне нужно время — сильно больше, чем…
Договорить не успел.
Одним рывком Брандт оказался вплотную ко мне — огромное лицо заслонило свет, зловонное дыхание ударило в нос.
— ТЫ ЧТО, ЩЕНОК, ТАК НИЧЕГО И НЕ ПОНЯЛ⁈ — взревел мужик так, что заложило уши. — У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ! ЕГО ПРОСТО НЕТ! ТЬМА ПРОСЫПАЕТСЯ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Слюна брызнула мне в лицо — глаза гиганта полыхали безумным огнем, вены на шее вздулись канатами.
— ТЫ ПОНЯЛ ИЛИ НЕТ⁈ ПОНЯЛ⁈
Глава 7
Значит, дело не в прихоти самодура, не в амбициях Ржавого Беса, а в таймере, который тикает над всей провинцией.
Смотрел в красные от ярости глаза здоровяка. За его спиной в тишине зала раздались осторожные шаги. Мастера выглядывали из ниш, привлеченные криком.
Брандт стоял передо мной, тяжело дыша — огромные плечи вздымались и опадали, напоминая готовый разорваться котел парового двигателя.
Я сглотнул вязкую слюну.
Осознание ударило под дых — меня притащили сюда потому, что я — последняя и самоубийственная ставка. Все настолько напуганы, что готовы поверить в чудо от деревенщины из Оплота.
— Ясно, Брандт… — проговорил тихо, под нос. — Можно было не орать. Я бы и так понял.
Голос был сухим и ломким.
— Ты бы нихрена не понял, сосунок, — глухо выдохнул Брандт. Ярость ушла, оставив после себя пепелище усталости. — Ты бы нихрена не понял.
Мужик выпрямился, но теперь не выглядел угрожающе. Скорее, как человек, которого только что ударила молния, и он стоит лишь по инерции.
— Так что? Есть у тебя хоть что-то? Или ты такой же никчемный идиот, как и я?
Его голос дрогнул на последнем слове.
Смотрел в глаза человека, который признает поражение перед лицом бездны. Вот, значит, что внутри грозного монстра, вот что скрывалось за маской садиста и тирана — смертельный страх не оправдать доверия. Страх оказаться пустышкой.