Она была одета в простое платье из темно-синего шелка, которое струилось по телу, подчеркивая каждый изгиб, но ничего не открывая. Голова была чуть склонена в покорном ожидании, но сама поза — прямая спина, расправленные плечи — говорила о гордости и скрытой силе.
Сердце, до этого готовое выпрыгнуть из груди, вдруг замедлило ритм — волнение ушло, сменившись любопытством и настороженностью.
Гровер остановился рядом.
— Мастер Кай, — голос мужика звучал ровно. — Далее Кларисса сопроводит вас в купальню. Когда закончите, вернусь и провожу вас в покои господина Торгрима.
Скосил на смотрителя глаза и перехватил быстрый взгляд — в нем не было уважения, скорее оценка. Вдруг понял — для него я не Мастер, а везучий пацан, случайно попавший в жернова большой политики, и Гровер, похоже, ставил на то, что меня перемелют в муку быстрее, чем успею чихнуть.
А может, это просто паранойя играет со мной в прятки.
Мужик коротко поклонился, развернулся и вышел, захлопнув дверь.
Тишина навалилась внезапно, и мы остались вдвоем — я и темнокожая загадка, которую, как оказалось, звали Кларисса.
Глава 11
Я сделал несколько шагов вперед, приближаясь к Клариссе, как к алтарю неведомого божества. Египетская богиня смерти? Возможно. Она стояла в тени неподвижно, лишь глаза сверкали, как далекие сигнальные огни в ночной пустыне, следя за каждым движением.
Остановился в трех метрах, не решаясь подойти ближе. Теперь мог мог разглядеть лицо.
Как у точеной статуэтки — высокие скулы, прямой нос с чуть расширенными крыльями, и кожа, которая вблизи казалась не черной, а насыщенного цвета перезревшей сливы. Пухлые губы оставались неподвижны, но в огромных глазах цвета расплавленного золота застыла улыбка.
Молчание сгущалось, становилось вязким и сладким, как мед. Дыхание перехватило — похоже на те секунды перед прыжком с парашютом, когда стоишь у открытого люка, и бездна манит тебя.
— Аш-Шариб… — тихо произнесла Кларисса.
Голос был низким и глубоким, с природной хрипотцой. Не той, что от табака, а той, что бывает у пантеры, когда та мурлычет перед тем, как перекусить горло. Томный, чувственный звук, от которого по спине побежали мурашки.
Хотелось отшутиться, бросить что-то дерзкое, чтобы сбить пафос, но слова застряли в горле комом. Чувствовал себя школьником, забывшим урок — любая фраза казалась глупой и неуместной, поэтому молчал.
Кларисса двинулась ко мне — походка была плавной и текучей. Девушка шла не как служанка, а как дикая царица, снисходящая до подданного. Руки, унизанные тонкими серебряными браслетами, были сложены на животе — она знала себе цену, и она была высока.