— Ну что, рискнём? — прошептал Крысолов, глядя на пустынный двор.

Собственно, выбор небольшой: пройти через бывшую парковку, превратившуюся в кладбище машин или возвращаться и искать другую дорогу.

— Пошли, — я приготовил Волка.

Стоило только высунуться, как донеслось злобное и голодное:

— МЯУУРР!!!

Тут же захрустело битое стекло, заскрежетало несколько пар когтистых лап. Я выстрелил навскидку, не видя, не целясь, и как результат разозлил самого шустрого кошака, отстрелив ему ухо. К счастью, бесилась тварь недолго, вторая пуля попала в глаз. Крысолов, хоть и имел бесшумное оружие, стрелять не стал. Пока я возился с одной шустрой бестией, умудрился порубить двоих, используя мачете и преимущества высокоуровневого игрока.

А потом начался настоящий ад, с рыками, визгами и злобным шипением, твари полезли сразу с трёх сторон, вынуждая нас отбиваться и отступать. Никогда я так быстро не двигался, стрелял, применял навыки, не только рывок, смещение тоже выручало. Напарник крутился как юла, умудряясь быть в нескольких местах сразу. Трудно сказать, сколько продолжалась эта бойня, получив рваную рану предплечья, я, в конце концов, не выдержал, в самую гущу тварей полетел подшипник. Шарахнуло знатно, положив не меньше трёх кошаков.

Удачно получилось. Образовалось пустое пространство, что позволило нам отступить в здание. Коридор был узким, так что отбиваться стало проще. Однако, удача, девица ветреная, улыбнулась в одном месте, тут же обламывая в другом. Преодолев коридор, мы попали в какой-то салон, возможно, эзотерический, на стенах непонятно кого изображающие картины, полы изрисованы пентаграммами. Дальше стало не до разглядывания, через парадную дверь ломились местные собачки. Существа они не дружелюбные, пришлось стрелять по готовности и отступать в сторону подвала.

В один из моментов я подставился, отвлёк рык сверху, рука с Волком взметнулась наказать, а тело за это поплатилось. Жёсткий удар в грудь, затем в голову, слетают последние щиты, и я проваливаюсь в темноту.

* * *

Боль бывает разной: колющая, режущая и даже глубокая. За недолгую карьеру защитника я испытывал множество её видов, но чтоб всё сразу, да вперемешку с зудом, такого в памяти не сохранилось. Вспомнив предшествующие события, я дёрнулся, тут же чуть слышно заохав.

— Тихо, тихо, боец, враги закончились! — также негромко произнёс знакомый голос.

— Крысолов, — прохрипел я, чужим голосом. — Что… где мы?

Подняться не получилось, так что я довольствовался тем, что находилось перед глазами: низко лежащие плиты перекрытия, тускло горящий светляк. В нос ударил знакомый с детства запах голубиного помёта.