Перестроившись, отряд быстрым шагом начал спускаться с холма. Сейчас они походили на многоножку, которая пыталась удрать от наседавших со всех сторон муравьев. У Мохначей не было шанса причинить какого-либо ущерба, но они продолжали свои самоубийственные атаки, заливая кровью вытоптанную ногами Игроков траву.

Только раз они поменяли тактику. Мелкие Мохначи, игнорируя остальных противников, разом бросились на Фила, идущего следом за танкующим Аписом в правой колонне построения. Пришлось остановиться, чтобы отразить эту отчаянную атаку. В этот момент оба Стража бросились на строй с противоположной стороны. Вероятно, такой способ у них был отработан при охоте на сплоченные стаи местных обитателей. С людьми это не сработало. Дервиш и Фома выстрелили одновременно. Дервиш своего убил первым же выстрелом, Филу пришлось делать контрольный.

После смерти Стражей мелкие Мохначи не разбежались, но теперь их атаки выглядели совсем по-иному. Они продолжали свои попытки дотянуться до ног Игроков, но делали это хаотично. Уже не было сдвоенный или строенный нападений. Каждый был сам по себе.

Колонна, чтобы догнать босса Мохначей, ускорилась, перейдя почти на бег.

Когда Мохнач-Глава поняла, что от погони не скрыться, поведение резко изменилось. Теперь это было не трусливое существо, старающееся скромно покинуть сцену. Тварь замедлила и без того небольшую скорость передвижения, и резко бросилась навстречу. И командир, и остальные Игроки, не были готовы к такому повороту событий. Гигантский меховой шар мчался на них по ровному лугу. Белый «пушистик» не мог быть добрым. Добрые до восьмисотого уровня не дорастают.

Когда до атакующей твари оставалось полсотни человеческих шагов, пати рассыпалось в стороны. На своем месте остался только Клирик, который не сводил глаз с противника, и не заметивший, что за спиной никого не осталось.

Мохнач-Глава налетела на него, скрыв от остальных Игроков под слоем меха.

Помня о пагубном влиянии этой шерсти и издаваемого ею запаха, Клирик успел прикрыть глаза и затаить дыхание. В туже секунду он был опрокинут на спину, а громадная лапа прошлась по нему. Будь это в реале, ему не помогли бы никакие доспехи.

Едва лапа убралась с него, он сел и из этого положения ударил мечом вверх, рассчитывая достать брюхо, но кроме длинной шерсти над ним ничего не было. У этой громадины и ноги были достаточно длинными.

Шерсть была жесткая и напоминала толстую леску. Ему повезло, что не было того отравляющего запаха и еще такая шерсть не проникла в шлем. Проходя над головой Клирика, тварь едва не сбила его второй ногой. В последнее мгновение он увидел несущийся к нему столб. Все, что Клирик успевал сделать в этом положении, это броском отправить свое тело на ближайший к нему палец лапы и вцепиться в него, для чего ему пришлось сбросить в хранилище и щит, и меч, чтобы высвободить руки. На следующем шаге он едва не свалился.