Каждый мертвец поднял взгляд наверх, ожидая команду к атаке. Постепенно город снизился до четырех, а затем до трех и двух сотен метров. И на поле предстоящего сражения воцарилась тишина.

— Странно, я думал они хотя бы попытаются, — усмехнулся один из разумных, — Зассали, видать.

— Может сбежали через портал, — пожал плечами его товарищ, — Наше войско внушает страх в сердца низших, так что их можно понять.

— Так нам они и не нужны. Владыка приказал достать стелу, а людишки сдохнут позже… — оскалился тот от предвкушения. Всё же как только у зомби появится возможность пользоваться подобным поселковым навыком, людям сразу придет конец. Окончательный и бесповоротный.

Эти разговоры слышал и Владыка. Он как раз стоял неподалеку и при помощи подобия бинокля наблюдал за паникующими людьми. Призраки под защитной сферой метались в панике, не понимая, что им делать. И это очень забавляло зомби. Любимое из его зрелищ — это панический страх врага.

— Возрадуйтесь! — воскликнул он, обращаясь к разумным зомби, — Низшие не успели сбежать. Их там много, но постарайтесь брать их живьем. Владыка Мин будет дово…

*Ш-ш-шБУМ!*

Договорить мертвец не успел. Всё потому, что из приближающегося щита поселения выбралось непонятно что. И следом это непонятно что рухнуло вниз, врезавшись в землю в двадцати метрах от владыки и собравшихся вокруг разумных воинов.

От встречи этой непонятной туши с землей образовалась воронка, а несколько десятков зомби разлетелись в разные стороны. И многие из них по частям…

— Стоять! Там может быть бомба! — наученный горьким опытом предводитель остановил своих воинов, и те просто выставили оружие в направлении воронки. А также приготовились атаковать своими навыками.

Но оказалось, что не бомба. Из глубины трехметровой воронки послышалась сначала возня, а затем и недовольный басовитый мычащий голос.

— Ладно, за*бал…

— В атаку! — поняв, что это не бомба, а живое существо, Владыка отдал приказ об атаке. Все разом рванули к воронке, вот только их забег постепенно замедлялся. Разумные зомби старались пропустить в первые ряды кого угодно, но только не себя.

В строю вмиг воцарилась вежливость. Паталогическая вежливость, не позволяющая никому пройти первым.

— Только после вас, сударь.

— Нет, что вы, я настаиваю. Идите первым.

— Господа, зачем спорить? Идите первыми оба!

Владыка поначалу ничего не понял, но стоило и ему приблииться к воронке, как душу начал поглощать панический страх. Сделать еще один шаг вперед он попросту не мог, так как задрожали колени, а ноги окончательно перестали слушаться.