С воскресенья в отношениях между Стейси и Майклом произошли серьёзные и совершенно неожиданные перемены. Девушке казалось, что механикус стал ее избегать, и в то же время она часто замечала, как механикус подолгу наблюдает за ней, когда думает, что его не видят. Когда Анатсейша решилась спросить, что происходит, молодой человек какое-то время молчал, видимо, подбирая слова.

— Стейси, насколько я понял, ты очень мало знаешь об отношениях между мужчинами и женщинами. Я не о прогулках и свиданиях, а об… интимных отношениях. — Девушка кивнула головой. — Понимаешь, мужчинам то… чем мы с тобой занимались, нужнее, чем женщинам. — Анастейша не очень понимала, почему то, чем они занимались, нужнее мужчинам, если хорошо было ей, но на всякий случай всё же кивнула. — Когда я вспоминаю, что было между нами в воскресенье, я схожу с ума. Я не могу больше ни о чем думать. Боюсь прикоснуться к тебе, потому что опасаюсь, вдруг не смогу сдержаться. Я хочу тебя до боли. — Он посмотрел в глаза Стейси, и она видела, что он не обманывает. Ему действительно было плохо.

— То есть ты хочешь это повторить? — уточнила Анастейша.

— И желательно не один раз, — мрачно хмыкнул Майкл.

— И в этом вся проблема?

На следующий день, воспользовавшись дневной передышкой в делах, Стейси незаметно проскользнула к флигелю. Стоило ей закрыть дверь, как молодой человек практически набросился на нее, целуя каждый сантиметр открытой кожи. Постепенно, усилиями механикуса, этих сантиметров становилось всё больше, а одежды на ней — всё меньше. Но Стейси не возражала и принимала посильное участие в освобождении тела от лишних преград. Наконец она осталась перед ним совсем обнаженной, тогда как Майкл был все еще в одежде. В этом было что-то возбуждающее. Пока он, придерживая на весу согнутую ногу девушки, водил пальчиками между складок, нежные соски Анастейши терлись о жесткие ремни на груди механикуса. В живот ей упиралась твердая штука. Стейси провела по ней рукой, и Майкл подавился вздохом.

— Это у тебя тоже механическое? — спросила Стейси. Майкл рассмеялся, поднял ее на руки и поцеловал в живот.

— Нет, милая, это у меня самое что ни на есть настоящее, — ответил Майкл и понес девушку к кровати. — И это дарит мне огромное наслаждение. Надеюсь, тебе от него тоже будет хорошо.

Стейси после прошлого раза в этом сильно сомневалась. Но спорить не стала. Во-первых, потому что рот ее был занят поцелуем. Во-вторых, потому что руки Майкла опять вытворяли что-то невероятное с ее грудями и между ног. В действиях механикуса в этот раз было меньше нежности, но Анастейше это почему-то нравилось. Внизу живота вновь назревала волна, и она искала пальцы Майкла, но тот лишь дразнился, не давая ей чувства наполненности. Доведя ее почти до исступления, он шепнул: