За пару минут обсудив очередного кавалера Маши, Женя эффектно свернула дискуссию:
— В общем, понятно,— с печальной иронией протянула Женя, закидывая ногу на ногу,— до известного нам эталона не дотягивает.
И тут же поймала легкий укор во взгляде Маши.
— Мне тут подсказали... В общем, так вышло...— Женя решила перейти к теме, которая действительно могла бы заинтересовать Машу.— Я по кое-чьей наводке почитала одного чернушного писателя. Трэш, готика, нуар, в общем, безобразие. Скажу тебе как лицо незаинтересованное, но обладающее развитой интуицией: этот маньяк пишет в точности, как он.
—Что за писатель? — сразу оживилась Маша.
—Игорь Масонов, его настоящее имя неизвестно. Но по стилю, по манере изложения... Черт возьми, этот маньяк — вылитый твой глубокоуважаемый Сказочник. Слово «глубокоуважаемый» Женя произнесла медленно, издевательски, с расстановкой, вкладывая явный порнографический смысл.
Маша нетвердой рукой записала себе в заметках на смартфоне имя писателя. Чтобы, когда протрезвеет, все про него узнать и составить «экспертное заключение», может ли это быть один и тот же человек. Или подра-жатель. Или Женьке, которая по образованию была юристом, просто показалось. Она ведь совершенно не разбиралась в теме. Была «махровым обывателем», исключительно удобным для тест-драйва Марусиных новых опусов. Почти всегда мнение Женьки совпадало с мнением «народа». Во многом именно благодаря ей и этим «тестам» Маше удалось худо-бедно всплыть на поверхность литературного болота.
И теперь это самое доверенное лицо, лучшая подруга, закинула одну свою неприлично длинную стройную ногу на другую и, как показалось юной писательнице, явно глумилась над ней...
Выражение лица у Маши стало еще сложнее. Пауза затягивалась.
— Я не пойду ни на какую тусовку,— неожиданно сообщила Маша, встряхивая густой растрепанной шевелюрой,— я мелкая и страшная. И... тупая!
Алкоголь явно отправил Марию колесить не на те рельсы.
—А он гений,— скорбно завершила пьяная писательница,— а я... а у меня... и платья даже нет подходящего...
Нечто среднее между соколиным клекотом и совиным уханьем разнеслось по квартире. Женя поднялась с диванчика, утирая выступившие от смеха слезы. Она любила Машу и собиралась помочь ей познакомиться с этим мужиком. Раз уж он для нее так много значил.
На взгляд Жени, это был просто начинающий стареть мажор. Но! Достаточно было вспомнить иконостас его книг в Машиной спальне. Или как подруга севшим голосом уговаривала сопроводить ее на какой-то дебильный писательский форум, где он читал лекцию... В очередной раз вздохнув, Женя обошла Машу и, без особого труда подхватив некрупное туловище подруги под мышками, куда-то поволокла.