Застолье получилось долгим и шумным. И довольно мирным. Если не считать нескольких мелких драк. За что огромное спасибо парням князя Бежецкого во главе с Буем и Рыжим. Им удавалось вовремя и без конфликтов угомонять особо буйных гостей. А кто не понимал по-доброму, очень быстро, под хохот друзей-товарищей, оказывались в ледяной купели.
Сидящие тут же за столом жрецы постреливали в меня настороженными взглядами, пока я украдкой не шепнул Радомире:
— Все нормально. Завтра расскажу. Просто нам принесли свадебные подарки.
Лицо старой женщины вытянулось и она, молча кивнув, вернулась к коллегам, с которыми тут же зашепталась. Радомир с Миланой постреляли в нас глазами, но я уже не обращал на них внимания. К нам со здравницами то и дело лезли разные знакомые и незнакомые люди.
В самом разгаре застолья ко мне подошла княгиня Дарина:
— Покои готовы, ярл. Иди. Девочки ждут.
Я обернулся, едва успев заметить мелькнувший на лестнице, ведущей к нашим покоям, подол платья Анастасии.
Ну, пора, так пора. Тихо, чтобы никто не заметил, выскользнул из-за стола и зашагал наверх. Тяжелая дверь нашей спальни. Мягкий полумрак. Огромная кровать. И три фигуры, расположившиеся в тени кресел у небольшого столика с вином, фруктами и закусками. В меня уперлись пять блестящих любопытством и решимостью глаз:
— Ну и кто же ты такой, муж наш⁈ — раздался тихий, как змеиное шипение голос Натальи. — Или нам называть тебя, Странник?
[i] «Хеймскрингла» (Heimskringla) — сборник саг о шведских и норвежских королях, написанный на древнескандинавском языке в Исландии. Авторство Хеймскринглы нигде не указано, но некоторые учёные предполагают, что её написал исландский рыцарь, поэт и историк Снорри Стурлусон (1178/79–1241)
[ii] Гальдр — (др.-сканд. galdr, мн. ч. galdrar) — древнескандинавский термин для обозначения заклинания или заговора, который распевался во время определённых ритуалов.
Глава 6
Трофейный «Гермес» ревел, как раненый зверь, перемалывая широкими протекторами жирную весеннюю грязь. Подвеска стонала, принимая на себя удары ухабов, но машина шла уверенно, хищно вгрызаясь в размытую дождями и разбитую колесами грунтовку, по какой-то прихоти богов ли, демонов ли называемую здесь дорогой. Я держал руль расслабленно, одной рукой, позволяя тяжелому внедорожнику самому выбирать путь, все равно из колеи ему никуда не деться.
За стеклом, забрызганным бурой жижей, проплывали сельские пейзажи. Еще недавно здесь царило запустение, прерываемое лишь редкими выстрелами да волчьим воем. Сейчас картина изменилась. Она не стала идиллической — до пасторальных пейзажей нам было так же далеко, как до Луны пешком. Но это была уже не агония умирающей земли, а тяжелое, хриплое дыхание выздоравливающего организма.