— Кто бы мог подумать? Ярл Рагнар, суровый воин, покоривший вольнолюбивое Пограничье своей необузданной яростью, наводящий ужас на врагов и друзей, прозванный Кровавым, и вдруг на тебе — менестрель-виртуоз, — она покачала головой, и в голосе мелькнула неожиданная нежность, смешанная с иронией.

— Виртуоз? — я хмыкнул, не отрываясь от струн, — Не преувеличивай. Просто старая привычка, помогающая думать.

— В Константинополе, при императорском дворе, я слышала исполнителей гораздо хуже, мнивших себя великими.

Я усмехнулся, качнув головой:

— Ну, раз я лучше столичных павлинов, то, может, мне в Константинополь податься? — сказал я, слегка усмехнувшись. — Хотя нет, тамошние интриги и без того тошнотворны. А ты сидишь с такой улыбкой, будто готовишься подсыпать мне яда. Опять накатило?

Единственный глаз девушки блеснул влагой, она тут же отвернулась, закусив губу, но быстро справилась с собой.

— Накатило? — её голос был тихим, с горькой иронией. — О, Рагнар, ты недооцениваешь имперскую выучку. В гинекее нас учили быть безупречными — красота, ум, яд в словах. А теперь… — она грустно усмехнулась. — Порченый товар. Вести о моем уродстве наверняка уже достигли Империи. Знаю, ты не оставишь меня — ты не из тех, кто бросает своих. И Рогнеда с Натальей такие же. Но я смотрю на эти шрамы и думаю: вот оно, моё новое «Я». И, знаешь, иногда мне это даже нравится. Как будто я сбросила маску куклы. Глупо, да?

Я отложил гитару, придвинулся ближе и накрыл её ладонь своей:

— Ты выстояла против чёрного пламени, Настя. Спасла нас. Эти рубцы — не порча, а твоя победа. Константинополь пусть шепчется — плевать на их ядовитые языки. Ты еще гордо пройдешь по императорскому дворцу, и злоязыкие матроны с высокомерными патрикиями склонят перед тобой головы, не смея произнести ни слова.

Она снова фыркнула, но улыбка стала теплее, почти настоящей. Пальцы её сжали мою руку — не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать тепло.

— Спасибо, — она чуть наклонила голову и прямо посмотрела мне в глаза. — Но я пришла не за этим. Я всё ещё патриция, Рагнар. Со шрамами или без них — я знаю, как играть в эти игры. Сплетни, яд, связи — всё, чему меня учили. Я хочу раскопать, кто стоит за культом. Для себя, для тебя, для нас. — Она замолчала, и вдруг добавила со злобным шипением, — И уничтожить их. Я хочу, чтобы они испытали все, что испытала я. Вдвойне, втройне… — ее лицо исказилось в ярости, — я хочу, чтобы ты помог мне уничтожить их!

Я сжал её руку крепче, кивнув:

— Уничтожим, Настя. Найдем их имена, связи, всё, что нужно. А я сделаю так, чтобы они пожалели, что вообще родились. Культисты, ренегаты, император — все ответят. Но не за счёт твоей души. Мы сделаем это вместе, ты, я, Рогнеда и Наталья. У тебя есть какие-то мысли или подозрения?