— Комаров тоже вроде как поправился? — Нина Терентьевна перевела взгляд на Андрея. — Выздоровел?
— Угу! — Андрей кивнул, не вставая. Он сидел за второй партой, почти прямо перед учительницей, поэтому счел нужным остаться на месте.
— Колю Артамохина поздравить можно, — продолжила Нина Терентьевна. — Он сдал экзамены на права на мотоцикл.
Николай, сидевший на первой парте, повернулся к классу, поднял руки вверх, сцепил в замок и приветственно ими потряс.
— У нас еще родители Лены Крутиковой получили квартиру в городе, — сообщила всезнающая Нина Терентьевна. — Ты собираешься доучиваться или будешь переводиться?
Класс снова притих.
— Еще не решили, — смущенно ответила с места Жазиль. — Наверное, здесь буду.
— Так, ну, а теперь поговорим о предстоящих мероприятиях, — начала класснуха. — Первого сентября все приходим нарядные, в школьной форме. Мальчики в белых рубашках, в галстуках с комсомольскими значками. Девочки в белых фартучках и с белыми бантиками! Напоминаю: никакой косметики, никаких украшений, колец, сережек и прочее. Мне цветы можно не приносить. Жалко их потом выбрасывать. Так что лучше оставьте красоту природе.
Потом она надиктовала, какие будут уроки в первую неделю. Расписание, как всегда, появится только к октябрю, не раньше. Рассказала, кто из учителей перевелся, кто пришел новенький, по какому предмету.
— Гревцова Наталья Михайловна получила квартиру, — вдруг вспомнила она. — В цыганском доме.
— Там же нет однокомнатных, — удивился Олег Матвеев, живший по соседству с общежитием химзавода, где молодым учителям выделяли жилье на первое время. Математичка, одинокая молодая красивая блондинка, жила как раз в этой общаге.
— Руководство предприятия пошло навстречу школе и выделило Наталье Михайловне отдельную квартиру, — как-то заученно сообщила Нина Терентьевна.
Общежитие, где жила «Наташка» (подпольное прозвище Натальи Михайловны), именовалось «Чудильником». В ней, в основном, проживали простые работяги завода, не обремененные ни семьей, ни интеллектом, ни образованием, но отличающиеся тягой к спиртосодержащим жидкостям.
За год, который Наталья Михайловна прожила в «Чудильнике», ей трижды меняли дверь, которую выбивали с завидной регулярностью. Раз пять она вызывала милицию, чтобы избавиться от назойливых гостей-ухажеров, которые были хуже татарина. Видимо, математичка наконец решила стукнуть кулаком по столу и поставить условие — или квартира, или увольняюсь.
— Ты меня слушаешь или нет? — Светка ткнула мен кулаком в бок.
— Извини, задумался, — ответил я.
— Ты после школы домой? — она повторила вопрос.