Ничего не ответив, Григорий вжикнул молнией и достал из сумки давешний АКСУ. Парней как ветром сдуло. Может, они и обкуренные, но соображалка еще работает.

Я подошел к столику, земля рядом с которым была сплошь усеяна окурками, свернутыми в «патрон» десятирублевками, расшелушенными семечками и обертками жевательных резинок. И чем они здесь занимались? Ага, вот оно — под ногой катнулась заполненная дымом полторашка. Так и есть, обдолбались.

— Ты чего там? — окликнул меня Гриша, который уже подошел к дому.

— У этих оборвышей даже на «ангеликс» денег не хватило, — подошел я к нему. — Им разбодяженную страхогоном шмаль впарили. И кто нам чего здесь о мозговертах рассказать может?

— Это шваль подзаборная, мы не с ними разговаривать будем. — Конопатый не стал убирать автомат в сумку и, дождавшись меня, открыл пронзительно заскрипевшую дверь подъезда.

Внутри оказалось ничуть не лучше, чем снаружи. Выломанные двери, выкорчеванные ограждения лестниц, загаженные стены и пол. Хорошо хоть лестницы не обвалили.

Григорий с автоматом в руках поднялся на второй этаж, легонько толкнул дверь и тут же отступил в сторону — дверь оказалась незаперта и сантиметров на десять со скрипом приоткрылась. Я про себя матернулся и, прижавшись спиной к стене, вытащил из кобуры пистолет. Если из притона пахнуло не мертвечиной, то уж не знаю, на что и подумать.

Гриша дулом автомата указал мне на дверь. Я кивнул, перехватил пистолет двумя руками и, задержав дыхание, заскочил в квартиру. Загроможденный мебелью коридор — никого. Тесная кухонька — никого. Зашедший вслед за мной в квартиру Григорий заглянул в совмещенный санузел и выглянул обратно.

Немного успокоив сбившееся дыхание, я напряженно вслушался в звенящую тишину и, переглянувшись с ним, заскочил в комнату. Резко сместившись в сторону от дверного проема, огляделся. И здесь никого. Только пылинки вспыхивали в солнечных лучах, проникавших сквозь щели в закрывавшей окна фанере. На полу тюфяки и давно засохшие пятна рвоты и крови.

Принюхавшись — запах мертвечины здесь ощущался сильнее, — я заглянул в следующую дверь, зажал нос левой рукой и быстренько убрался обратно: чтобы определить источник зловония, много времени не понадобилось. Как пить дать — это именно наш информатор лежит там на диване и разлагается. Давненько уже разлагается, никак не меньше трех дней.

Гриша исчез в той комнате, а я начал проверять, не осталось ли чего интересного в притоне. Единственной находкой оказалось доверху заполненное мусорное ведро. Перевернув его на пол, я расшурудил содержимое ногой. Окурки, использованные одноразовые шприцы, ватки с пятнами крови, пустые упаковки таблеток, обрывки газетных листов. Шняга, в общем, всякая.