— Нет, чешется только.

Мы дождались, когда откроются створки ворот, прошли еще через одну комнату с солдатами Гарнизона — уже опухший от безделья колдун на нас даже не взглянул — и вышли на крыльцо.

Все, стена осталась позади. Здравствуй, воля!

Городские ворота находились метрах в семидесяти левее и, судя по количеству телег и бестолково суетившемуся на дороге народу, проблемы с въездом-выездом пока решены не были. Неужели до сих пор уродов не разогнали?

— Ждите нас у палаток, — распорядился Гриша, указав на торговый пятачок метрах в двухстах от ворот. — Сергей Михайлович, пойдемте с нами.

— Далеко?

— Нет, надо с парой формальностей разобраться.

Конопатый, дядя Женя и Ялтин отправились к городским воротам. Мы перетащили вещи к крайним палаткам, и близнецы сразу же умотали побродить между ларьков. Немного постояв, Напалм закурил и тоже исчез в соседнем торговом ряду.

Я посмотрел на кислую физиономию Хана и повернулся к Вере:

— Пойдем, может, перекусить чего-нибудь купим?

— Да сейчас уже Григорий придет, — покачала головой девушка и хихикнула. — Конопатенький…

— А я пройдусь. Тебе взять чего?

— Нет, спасибо.

Пристроив свою сумку рядом с рюкзаком девушки и положив сверху винтовку, я пошел посмотреть, что делается у ворот. Может, новости какие узнаю. А то живу как в лесу…

Людей у торговых палаток и ларьков сегодня толкалось куда больше, чем обычно. Оно и понятно — обозникам и покушать надо, и развлечься как-нибудь. А телег скопилось ого-го сколько.

Вскоре мне порядком осточертела эта толчея, и, выйдя из торговых рядов, я направился к воротам — посмотреть на царившее там столпотворение. Телеги выстроились в длинную вереницу, меж ними сновали коробейники, но купцам и охране сейчас было не до их товаров. Им бы в Форт. Все немного на взводе. Того и гляди до мордобоя дойдет. Вот сунется кто в обход очереди и такое начнется… Пока самоубийц не находилось.

— Аркаша! — заорал я, заметив знакомую розовощекую физиономию Демина, который покупал в продуктовой лавке хлеб и вино. — Здорово!

— Держи краба, — обрадовался Демин и сжал мою ладонь своей здоровенной лапищей. — Лед, что у вас там происходит?

— Уроды буйствуют, — объяснил я.

— Дожили. Их что, из Гетто выпускать начали?

— Сбежали.

— Идиотизм. Из-за этих клоунов столько бабок сейчас в трубу улетает…

— Да ладно, не твои же, — усмехнулся я.

— Как не мои? Знаешь, почем здесь булка хлеба сегодня?

— Да перестань ты, не обеднеешь. — Я подергал Аркашу за рукав расстегнутого полушубка. — Ты никак с Северного полюса?

— Иди ты знаешь куда? Когда уходили, по ночам так подмораживало — мама не горюй. — Демин несколько раз махнул полой, обдувая себя воздухом. — А в телеге оставить нельзя — упрут. Только отвернешься — сразу упрут. Сволочи.