Я, заинтригованная, долго смотрела на зеленый флаер, недоумевая, что это было такое. Справки навести не удалось, но я решилась и воспользовалась приглашением.

Клуб, в котором женщины, при желании сохраняя анонимность, прорабатывали свои душевные травмы, мне понравился. Атмосфера принятия, возможность выговориться, найти понимающих подруг.

Естественно, я никогда не рассказывала о себе (мой случай не подходил), но слушала других и несколько раз не утерпела: рассказала Миле об истинных эмоциях говоривших. Один из запоминающихся случаев: новенькая публично сделала шокирующее признание: муж подруги, давней посетительницы клуба, – изменщик и агрессор. Наглая ложь вызвала жгучий протест, и я не удержалась, рассказала о завистнице Миле, и уж она сделала так, что справедливость восторжествовала.

– Элис, привет!

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

По тротуару в мою сторону неслось… летнее облако. Первая ассоциация, которая возникла при виде Ларисы в голубом пышном платье и широкой белой шляпе.

Девушка, с которой я познакомилась в больнице в сложный для обеих день, набросилась на меня с крепкими объятиями.

– Привет, Лариса, – просипела я придушенно.

– Я так рада тебя видеть, Элис! – защебетала Лариса радостно. – Спасибо тебе, дорогая! Я ведь по твоему совету устроилась в «Каблуки и кеды» кондитером и стала посещать девичий клуб. Сегодня у меня выходной, вот, тороплюсь на встречу. Ты тоже?

– Угу… – вставила я одно слово в монолог девушки.

– Отлично! Пойдем вместе!

И она неумолимо увлекла меня в кафе. Лариса – как стихия: можно или бежать, или смириться.

Входя, в дверях мы с трудом разминулись с зельеваром Юрьевским. Он шел не поднимая головы, Лариса же перла танком, предсказуемо, что они столкнулись.

– Извините, – мазнув по Ларисе незаинтересованным взглядом, буркнул инкуб.

Меня он не заметил, к счастью, – удалось затеряться за пышным платьем и шляпой Ларисы.

– Какой красивый мужчина и отменный зельевар. Жаль, заносчивый слишком, – вздохнула девушка. – Никого не видит, все недостойны его персоны.

– Откуда ты знаешь, что он зельевар? – машинально спросила я, по выработавшейся в последнее время привычке осматривая помещение кафе. Уже несколько раз в зданиях общепита сталкиваюсь со своими недругами, надо проявлять бдительность всегда.

Кроме Юрьевского, здесь могут оказаться и другие сидхе.

– А он поставляет кафе зелья для выпечки с магией, – ответила Лариса.

– Понятно, – протянула я, хотя мне совсем непонятно.

Я считала, что Мила – слабая ведьма-зельевар. Почему я так решила? Сама она об этом вроде не говорила?