Члены клуба «КиК» – в основном чистокровные люди. Есть несколько слабых ведьм, две стихийные магички, девушка-оборотень…

Сидхе нет. Ни амори, ни другого вида.

Неужели Глеб ошибся?

Хм, может, сидхе работает в кафе? Официанткой или уборщицей? Ох, о чем я? Когда это заносчивые сидхе выбирали работу в обслуживании?

Когда овации стихли, на сцену поднялась Лариса. Свою огромную шляпу она держала перед собой, как щит.

– Привет, меня зовут Лариса, – девушка неграциозно плюхнулась в кресло, – и я один из кондитеров кафе «Каблуки и кеды». Да-да, часть ваших пирожных выпекала я, надеюсь, нравятся.

– А какие? – прилетело любопытное из полумрака.

– Шоколадно-кокосовые пирамиды, масляные лодочки с цукатами и зефиром, ореховые рулеты и слойки с ягодами, – послушно отчиталась Лариса. – Сладости – моя жизнь, я люблю их не только делать, но и есть.

В зале раздалось хмыканье и одновременно шиканье на неуважительных хохотушек.

– Ситуация, да, смешная, – не обиделась Лариса. – Клянусь себе съесть только одно пирожное – и лопаю килограмм!

– Смени работу, – посоветовал кто-то из зала.

– Пробовала, но тогда ем торты конкурентов, а они готовят хуже, чем я.

Смешков стало больше.

– Так что я не могу отказаться от призвания, и у меня нет сил убрать из меню сладкое. Западня, да, девочки?

– А она хороша, – произнесла тихо Мила, опускаясь на соседний стул. – Высококлассный кулинар и приятный, добрый человек. Спасибо, что порекомендовала ее.

Я кивнула и убрала щиты.

В Миле ощущалась светлая печаль и бездна сочувствия к обожженным жизнью девушкам. Окунаться в чужие эмоции сейчас не хотелось, тогда я точно не вычислю амори.

– И только здесь, в «КиК», я поняла, что ем много сладкого, когда мне плохо и страшно, когда разочарована. И в глубине души я не хочу худеть. Знаете почему?

Лариса обвела взглядом темный притихший зал.

– Хорошего человека должно быть много! – пискнула какая-то девица.

– И это тоже, – согласилась Лариса. – Но главная причина – меня стройную выбирают мерзавцы. Вот только и полная я не нашла счастья: жених поправил дела своего кафе с моей помощью и изменил с худышкой! Что ж, буду думать, что делать дальше, как с этим жить…

Лариса смешалась, ссутулилась и вмиг утратила браваду. Зал это ощутил… и поддержал аплодисментами.

Несколько девушек вышли, чтобы поднять ширму вокруг кресла.

Сегодня будет исповедь кого-то, кто пожелал анонимности? Когда скрывают личность, обычно рассказывают жутковатые вещи. Ох… Сегодня я не в том состоянии, чтобы слушать о таком. История наверняка об уже случившемся, значит, ни исправить, ни помочь.