Бежать! Срочно!

Я торопливо вскочила со стула и запнулась за ножку соседнего.

От падения спасла крепкая рука Демьяна. Он не только удержал, но приземлил к себе на колено и прижал к груди.

– Сбегаешь? – шепнул иронично, дыханием щекоча мне щеку и ухо. – Не надо, я не позволю маме тебя покусать.

Грохот моего сердца забивал все остальные звуки, я почти оглохла.

– Лео, а откуда моя мама узнала, что Элис – амори? – вкрадчиво поинтересовался Демьян у эргофонного собеседника. – Сомневаюсь, что патрульные это поняли.

– Ян, прости, это я! – тотчас выдал Лео виновато. – Твоя мать заманила меня в ловушку: попросила помочь в арт-галерее, а там оказалась Лимонова, которую она пытается мне сосватать.

Демьян с сарказмом спросил:

– Бедный маленький врахос боится двух хрупких женщин?

– Это Лимонова хрупкая? – возмутился Лео. – И вообще, ты меня услышал? Беги!

Да что же там за мама такая, раз звучат сюрреалистичные советы?

Я дернулась – и Демьян в этот раз не отпустил. Наоборот, его свободная рука удобнее устроилась у меня под грудью.

– Элис, ты же у меня такая смелая девочка, разве поддашься панике?

У него?..

Что же творил Демьян? И зачем? Зачем эта игра?..

Повернув голову, посмотрела в потемневшие от эмоций глаза мужчины: синеву радужки полностью затопила чернота зрачка.

Взгляд Демьяна медленно опустился на мои губы.

– Я в курсе, что врахосы проверяют женщин на истинность через постель. Мне это не подходит, – сообщила я, рассматривая террасу. – Как клану Черемет не подходит женщина, которая не сможет родить наследнику ребенка.

Рука Демьяна медленно опустилась, и я вернулась на свой стул.

Допила остывший напиток.

– А вкусный здесь кофе, да? – Я резко сменила тему разговора, и на душе стало легко-легко.

И холодно. Внутри словно айсберг вырос, заполнил всю меня, пророс насквозь.

Что ж, так лучше. Иллюзия счастья развеялась, зато не будет больно потом.

– Элис, прости.

Я вздрогнула. Извинения – как прицельно брошенный камень. Неожиданно и больно.

– Рядом с тобой легко забыть о реалиях, но это не оправдание, – твердо произнес Демьян, и на его скулах заходили желваки.

Я остро ощутила его злость. Сильную злость на самого себя.

Миг – и ощущение схлынуло.

– Я не обижаюсь, – призналась, чуть покривив душой. Винить кого-то? Лишь себя, за ложную надежду. – Помню, кто я, всегда.

– Ты человек с железной выдержкой, – глухо произнес Демьян.

– Хорошая дрессура была, – криво улыбнулась я, вспоминая Садовника, за лень грозившего переводом в эскорт.

Правда, сейчас возникла проблема: раньше я никогда не испытывала рядом с мужчиной ничего подобного, как рядом с Демьяном. Физическое влечение не в счет, его легко преодолеть, напомнив себе о последствиях.