Я поморщилась.

Жесткая девица, я вот до сих пор не уверена, что правильно поступила. Да, маньяки, да, у них след из десятков смертей за спиной… И как бы я их ни приложила магией, они быстро очнулись бы и отомстили.

И все же, все же…

Я постаралась переключиться с самобичевания на чужие странности.

– Тогда почему отказываешься от профессиональной медпомощи?

Глядя мне в глаза, Ева мрачно объяснила:

– Потому что хочу жить. Сначала надо найти заказчика, потом все остальное.

Логично. Одно смущает: как ей теперь корректировать память? Вдруг сотру что-то важное и она не сможет понять, кто нанял оборотней?

– Ева, дай клятву, что, когда все выплывет, ты не назовешь мое имя полиции.

У рыжей брови взлетели на лоб.

– Ты… Ты… У меня слов нет! А кстати, кто ты? Необычная магия…

– Клятва – и я расскажу.

Ева закатила глаза и скороговоркой произнесла слова магического зарока.

– Я сидхе.

Короткое объяснение не прокатило. Ева захотела подробностей.

– А конкретнее?

– Направление – страсть. – У меня даже зубы заболели, когда я признавалась. – Нас называют амори.

Рыжая захохотала:

– Да ладно? Ты суккуб? Демоница страсти?..

Занимаясь гостьей, сама я все еще не привела себя в порядок после стычки с оборотнями, но куталась в безразмерный серый халат. Люблю этот цвет, он греет мою душу.

– Маскировку снимать не буду, – спокойно объявила я.

Ева вмиг перестала смеяться.

Окинув меня долгим изучающим взглядом, заявила:

– И не надо. Я и так вижу твою красоту. Она словно, – рыжая щелкнула изящными пальцами с аккуратным маникюром и нюдовым лаком, – словно припылена… Нет, скрыта несколькими слоями тюля, но все равно просматривается.

– Тогда что же тебя насмешило?

Отпив глоток чая, Ева пожала плечами:

– Не похожа ты на сидхе страсти. Да, ты иссушила оборотней энергетически, но сделала это просто через касание, тебе не понадобилось спать с ними.

Ох, наблюдательная какая… Опасная.

– И от тебя не тянет похотью. Некоторые мои коллеги больше суккубы, чем ты. Разве только… О, так ты из высших?!

Приплыли! Уже и объяснения придумала.

Приложив усилия, чтобы не выдать недовольство и страх, я с показным равнодушием призналась:

– Я полукровка, Ева, плод случайной страсти моей матери-человека и неизвестного инкуба.

– Тогда ты вдвойне крутая!

Я стиснула зубы. Новая знакомая, как помесь гончей и питбуля, упорно ищет ответы.

– Ева, давай спать? Поговорим завтра.

И я легонько коснулась ее запястья, посылая импульс сонливости.

Предсказуемо, что сработало быстро: взгляд Евы застыл.

– Ты права. Где я могу лечь?

Через пять минут моя гостья мирно уснула.