— Пошли ближе к Разлому, — сказал я. — Будем держаться на пару метров от края, чтобы в случае чего быстро скрыться.

До появления гоблинов мы просидели у входа в Разлом около двух часов, внимательно изучая все возможные пути их подхода.

И они пришли.

— Идут! — крикнул Зейн, указывая в сторону Города. — Чё-то их там многовато…

— Уходим, — скомандовал я, оценивая количество. Гоблинов было не просто много, а даже слишком, против двоих людей. К нам на всех порах спешило как минимум две тысячи гадов. Чуют гиены. Чуют.

Мы прыгнули в Разлом и снова оказались в его сером, безжизненном городе.

Значит, это правда — гоблины знают, где находится новичок, но при этом не чувствуют меня. Я невольно потянулся к амулету на шее, провёл пальцами по холодному металлу.

Кто же вы такие, Падшие? Этот вопрос не давал мне покоя, засев где-то на грани сознания, словно назойливая заноза.

Как я умудрился найти сразу два револьвера? Совпадение? Вряд ли. Это была загадка, и разгадка, похоже, пряталась где-то за пределами того, что я мог понять.

Когда тот труп позволил собрать с себя ресурсы, я решил, что он — это я, но вдруг всё немного по-другому работает, есть что-то такое, что позволяет забирать всё ценное с мертвеца, независимо от того, является он твоей ранней копией или нет? Мар говорил, что категорически нет, Шам подтвердил. Ведь мы и у Таруха могли забрать перед смертью всё. Но Мар это не сделал, даже не попытался. Я чувствовал, что в этом кроется что-то важное, что-то, что может объяснить, как всё здесь устроено…

Но где искать ответ? У меня не было ни малейшего понятия.

Оставался единственный путь — идти наверх. И я повторял себе это снова и снова, каждый раз, когда метался в мыслях, пытаясь разобраться что и почему тут происходит. Кто я?

— Будем выходить с другой стороны, — сказал я Зейну. — Тут есть ещё два выхода примерно на одном расстоянии. В Прешбург идти не вариант. Нужно связаться с церковниками и запросить помощь. Или хотя бы инструкции, что делать дальше…

Пока мы ждали гоблинов, я не рискнул пользоваться артефактом Рубора. Кто знает, сколько внимания он потребует и насколько отвлечёт меня от наблюдения за окрестностями? Рисковать не стоило.

К тому же в Разломе он всё равно не работал, так что ближайший сеанс связи возможен только после выхода в нормальный мир.

Зейн внимательно посмотрел на меня.

— Ты им доверяешь? — Зейн посмотрел на меня с явным сомнением. — Мне всякое рассказывали. Тут где-то есть большие города, и говорят, что церковники защищали их, а Гримдол просто бросили. Мол, выживайте сами. А ещё цены задрали — на оружие, на патроны. Тут их никто не любил.