Конечностей у него было в избытке.

Из тела, беспорядочно, без всякой логики, торчал десяток человеческих рук и ног — они были воткнуты как попало, и монстр передвигался сразу всеми, то шагал, то полз, то карабкался, выворачивая суставы под неестественными углами.

Я не стал ждать. Револьвер выстрелил сразу, как только тварь появилась на лестнице.

Первая пуля — утонула в теле. Вторая — тоже.

Но третья, угодив в одну из конечностей, с треском её перебила. Существо споткнулось.

И заорало.

Громче. Злее.

— По ногам стреляй! — проорав это я выпустил остатки барабаны, лишая тварь еще двух конечностей и заставляя ее упасть на каменный пол.

Перехватив обрез, подскочил почти в упор и разрядил в голову монстра.

От выстрела образовалась огромная дыра, которая практически моментально затянулась. Мне пришлось отскочить, чтобы не попасть под атаку взбесившихся рук и ног.

Зейн с револьвером ничего монстру противопоставить не мог, даже попадая в конечности, он их почти не повреждал и не наносил урона. Поэтому увидев, что тварь неуклюже завалилась на пол, парень не потерялся и перехватив клинок, бросился на монстра, рубя тянущиеся к нему руки и ноги.

От ора монстра хотелось свернуться в клубок и закрыть уши, настолько сильно тварь вопила. Пришлось сосредотачиваться на быстрой перезарядке, пока товарищ рубил пытающегося подняться монстра.

И делал он это весьма успешно, из нескольких десятков рук и ног, он успел отрубить шесть, когда я наконец перезарядился.

Подняться монстру мы не дали. Шесть выстрелов — шесть перебитых конечностей, которые фактически лишили монстра возможности нормально передвигаться. Он уже не пытался подняться. Просто полз в нашу сторону рывками, а мы от него бегали по кругу.

Вместо крови по полу растекалась белёсая пена — липкая, тягучая, будто живая.

Она быстро расползалась, пузырясь и разрастаясь.

Попавшие в неё конечности — оторванные, бесполезные — вдруг начинали восстанавливаться.

Они сливались с массой, снова врастая в тело монстра.

И вскоре весь этаж превратился в одно сплошное поле из этого белого, гниющего вещества, из которого продолжали тянуться всё новые и новые руки, ноги, обрубки пальцев и ладоней.

Монстр не умирал.

Он разрастался.

— Его не завалишь! Надо уходить! — Зейн, отрубил еще несколько конечностей и отскочил ко мне. — Нужно уходить вниз!

Но путь показывал, что надо идти дальше.

— Нет! Валим на верх! Нахер этого урода, прыгаем через вон ту дрянь и на лестницу! Погнали! — проорав команду, я вытащил меч сам и весьма неумело принялся рубить ближайшие отростки.