— Я расскажу чуточку позже, просто потерпи и я все объясню, — от вытащил из коробки длинную отвертку.

— Но если…

— Никаких если. Мне самому выгодно, чтобы правду знали все. И про меня, и про тебя.

Он попросил меня подвинуться и положить руку на батарею так, чтобы на поверхности радиатора оказалась и цепочка. В звено, что легло между двух секций, он загнал отвертку, так размашисто и резко, что я побоялся, не проткнет ли он мне руку. И вообще, как я мог ему довериться?

— Теперь будет немного больно, — предупредил он и начал крутить отвертку, сворачивая цепь. — Но я надеюсь, кости у тебя крепче, чем пластиковые трубы.

— Спасибо что предупредил, — выдал я. — А главное, вовремя. Может быть, я бы по-другому…. Ай!

Кольцо наручников впилось мне в запястье, сильно продрав кожу. Воронков сделал последний рывок и цепочка лопнула. Кольцо повисло у меня на руке.

— А просто взломать замок ты не мог?

— Это наши наручники — у них такие ключи, что даже отмычка не справится. Отвертка не влезет, — Владимир пожал плечами, — У меня вообще инструмента не было и ничего, — он показал руку с остатками наручников. — Не ной.

— И не ною, — возмутился я. — Не забывай, что мне еще заниматься твоим ухом.

Довериться этому человеку было непросто, но он сдержал свое слово и первым освободил меня. Я и думать забыл, что он мог уже воспользоваться моим «глоком» или иным оружием. Внутренний параноик рвался в соседнюю комнату, но надо было соблюсти приличия. Внимательно посмотрев на своего товарища по несчастью, я обратил внимание, что черты лица его чуточку изменились. Вроде бы и тот же человек — но выглядит иначе. Кто знает, может и про устройство в ухе он не врет.

— Кстати, — пока он копошился в коробке, в поисках другого инструмента, — почему ты сам не вытащишь?

— Не поверишь, — откликнулся голос из-за дверцы шкафа, — не могу.

Я решил не спрашивать в чем причина. Параноик внутри меня внезапно выдал оригинальную идею: что если он меня освободил для того, чтобы очистить исключительно свое имя? Вроде бы как злодей хотел сбежать, а он, Владимир Воронков, его порешил на месте и потому молодец. От таких мыслей мне стало не по себе, но в этот момент мне под нос сунули длинногубцы. Я посмотрел на них и на окровавленное ухо Владимира.

— Ты уверен? — переспросил я. — Может, все-таки сам? Мне как-то неудобно лезть тебе в ухо.

— У меня нет выбора, поверь, — Владимир положил голову на письменный стол и включил лампу, направив ее себе на голову. От этого кровь на лице стала выглядеть еще более жуткой.

Я покрепче перехватил инструмент и на миг ощутил себя безумным доктором. Кто еще в здравом уме лезет человеку в ухо слесарным инструментом? Подойдя поближе, я оценил фронт работ. Ухо как ухо. Все в крови, залитое по самое не могу. Не мог я одним ударом настолько повредить Владимиру голову.