— Как давно вы в этой организации? — решил я увести разговор в другую сторону.

— Чуть больше года.

— И все это время вы провели в той квартире?

— Ну, нет, у нас еще было три месяца обучения. Каждый, кто попадает к нам, сперва проходит небольшой курс. Самооборона, техника и оружие, современные технологии, медицина — все только самое основное, чтобы любой человек в отделе мог и с компьютером работать, и стрелять, и руку вправить. Правда, когда у нас есть Игнатьев, нам вряд ли понадобится настоящий врач.

— У вас нет настоящего врача? — удивился я и посмотрел на Лену, слегка повернув руль. Машина перескочила в соседнюю полосу, нам посигналили. — А Игорь? Кто присматривает за ним? Кто его лечит?

— Либо один из заживляющих пакетов помогает исправить ситуацию, либо за дело берется один из наших медицинских роботов.

— Ты не шутишь? — спросил я, пытаясь переварить полученную информацию, попутно представляя, как именно должен выглядеть робот, который может адекватно лечить людей.

— Не шучу. Собственные разработки. Игнатьев

— Ого, — воскликнул я. — Изобретательный он человек.

— Поэтому его взяли к нам вне конкурса. Еще он очень хороший знакомый Королева. Но никто не жалеет, что взяли его. Да и поэтому за нашего капитана я тоже спокойна.

— Ты про Игоря? Вы там все со званиями?

— Нет-нет, — поспешно заверила Лена. — Далеко не все. Здесь надо очень сильно постараться, чтобы получить звание. Или очень выделиться, или потратить много сил на теорию. Иначе не получить. Многие пришли к нам, уже имея звания. Кто-то из горячих точек, кто-то после службы по контракту, в основном из спецвойск.

Мы остановились на очередном светофоре в очередном ПГТ и я повернулся к своей собеседнице.

— Значит, все настолько плохо, что отправили нас, а не людей более опытных? — поинтересовался я. — Ты же разговаривала с Королевым. Почему мы?

— Ну… Он попросил меня не распространяться на эту тему, потому что есть некоторые опасения… — начала Лена.

— Ага, понял, — подтвердил я, на самом деле уже размышляя о двух возможных вариантах: либо резервы были, но их нельзя было задействовать, либо их не было и мы должны были отыграть свою роль максимально натурально, чтобы убедить противника в том, что наши силы еще полны. Любой из вариантов ничего хорошего не мог принести. На светофоре загорелся зеленый и мы резво тронулись: мне не терпелось закончить с этим.

Я изо всех сил старался не нарушать, но моя торопливость вырвалась из-под контроля и полностью обуяла меня. Движения стали резкими, перестроения рывками, а сам темп движения более агрессивным.