— Какие же? — снова стук клавиш.

— Безопасности, защищенности, — ответил я.

— И все? — последняя нота звякнула, словно колокольчик.

— Сомневаюсь, что здесь должно быть что-то еще. — Я медленно сдвинул затвор в сторону, убедился, что в ствол не попал патрон, и со щелчком отпустил его.

Снова повисла тишина, которую никто не решался нарушить. Я ждал, что скажет психолог, она же наверняка следила за мной.

— Вы… чувствуете агрессию, держа пистолет в руке? — в голосе слышалось волнение. Эффект надо было закрепить.

— Нет, ни капли, — последовало мое очередное признание и я поднял пистолет к голове, надеясь, что мое представление произведет должное впечатление. — Только спокойствие.

Из-за ширмы послышался шорох халата, цоканье каблуков и через пару секунд передо мной стояла Екатерина, довольно симпатичная девушка, на вид немногим больше двадцати лет, со светлыми кудрями, тонкими губами, большими очками, закрывающими ярко-зеленые глаза, отражающие страх.

— Бум, — сказал я и нажал на курок. Сухо щелкнул боек, не нашедший патрона перед собой. Девушка прикрыла рукой рот и сделала шаг вперед. Я же перехватил пистолет за ствол и протянул ей: — Только спокойствие, — повторил я.

Она яростно выдернула «викинг» из моей руки и снова ушла за ширму. Я встал с кушетки и последовал за ней. Девушка села за компьютер и начала в темпе набирать текст, положив пистолет рядом с собой. Может я и перегнул палку, но ее методы мне никак не нравились.

— Продолжим? — Поинтересовался я.

— Непременно. — Зеленые глаза блеснули из-за очков. Она повернула монитор так, чтобы я мог видеть изображение. На экране я рассмотрел московский офис и две фигуры. Очевидно, то была запись с моей камеры, уже после того, момента, как охранник был убит. Моя первая жертва. Сейчас должна была появиться вторая. Катерина нажала кнопку «проиграть» и на экране началось движение. Вспышка, падение одного тела, затем выстрел второго, и его падение уже без вспышки. Все это заняло три секунды.

— Сейчас вы зададите вопрос о моих чувствах или будете искать причину моих действий? — я оторвал глаза от экрана.

— Нет. С чувствами и причинами все и так понятно. Угроза жизни, самооборона, выполнение задания — все вы отвечаете одно и то же. Я хочу, чтобы вы пережили эмоции снова.

Я приподнял бровь. Это решение не казалось мне наиболее эффективным в освобождении моей совести от тягот прошлых дней.

— И как это должно помочь?

— Увидите, Денис, увидите, — она стала проматывать запись дальше, пока не дошла до следующего момента, уже на обочине дороги. — Вы ведь чувствуете, что поступили верно?