* * *

— Ура, братик приехал! — налетели на меня два рыжих вихря, едва я только пересёк порог дома, и тут же они ошеломлённо замерли, увидев вошедшего со мной пса, который с лёгкой опаской поглядывал на них.

— Ой… А это кто? А он чей? А как его зовут? Он не кусается? Это кому, нам⁇ — тут же в два голоса затарахтели они перебивая друг дружку.

Я терпеливо обстоятельно ответил, что это Трезор, что он мой пёс, что нет, не кусается, и что они конечно могут с ним поиграть, тем более, что он будет жить здесь, и что у меня для них будет настоящее задание — выгуливать его каждый день как минимум по три раза в день во дворе. Восторженный визг мне был на это ответом. Они опять превратились в настоящее торнадо, тут же подлетели к Трезору, чтобы потискать, я едва успел сказать ему, что это свои, и тут же он попал в их маленькие загребущие руки.

— Здравствуй, сынок, — донёсся до меня тут голос матери моего носителя, и она величественно выплыла из-за спин сестёр.

— Привет, мам, — уже практически без внутреннего сопротивления ответил я. За прошедшее с моего появления здесь время я уже успел привыкнуть к моей новой семье. Тем более, что людьми они были адекватными, отношения в семье были хорошие, так что особых усилий для этого прилагать не пришлось.

— А ты повзрослел… — она ласково провела рукой по моей голове, поправляя волосы, — Голоден? Есть будешь?

— Слона бы съел, — признался я, а мой желудок радостно взвыл, поняв, что скоро его всё же покормят.

— Ну, слона я тебе не обещаю, но надеюсь, что жаркое из свинины тебя всё же устроит, — рассмеялась она, — Иди мой руки, и приходи на кухню. Мы все уже поели, так что я тебя там покормлю.

— Хорошо, — кивнул я, и поспешил в ванную, по пути зайдя в комнату, и кинув туда рюкзак. Почему-то нигде не было видно домового, хотя он обычно первым всегда меня встречал. Ладно. Потом постараюсь узнать в чём дело. Я выкинул о нём мысли из головы, и поспешил на кухню, где неожиданно встретил отца, сидевшего за столом с огромной кружкой кофе. Это было тем более удивительно, что я не помнил ни одного случая, чтобы отец что-то ел на кухне. Обычно мы всегда ели в гостиной, а на кухне редко кто ел. Разве что если кто-то вдруг опоздал на общий приём пищи. Но отец даже тогда всегда ел в гостиной за большим столом, с газетой в руках. Тут же он задумчиво вертел в руках исходившую паром кружку и как-то загадочно посматривал на мать, хлопотавшую у плиты, что как раз таки странным не было, так как мама любила готовить сама, и частенько баловала нас чем-либо собственного приготовления. Не всегда, конечно. Чаще всего этим всё же занималась одна из наших служанок, Марта, одной из обязанностью которой была как раз таки готовка. Держать в штате настоящего повара, который только этим бы и занимался на более высоком уровне нам было не по карману. Раньше. Сейчас уже и не знаю, какие там доходы у отца. Может и наняли кого, пока меня не было…