У Мары, она же Морана, и Кощея было много детей, но Мста со своей сестрой близняшкой Обидой очень вылелялись на общем фоне своей злостью, злопамятностью и жёстокой карой над теми, кто перешёл им дорогу.

Матушка их, Морана, была не только богиней смерти, но и холода. И часть её ледяного дара передалась по наследству её дочке — Мсте, которая стала очень удачно его сочетать с основным своим предназначением. В том числе и из-за этого у вас, людей, появилась поговорка — месть это то блюдо, которое подают холодным. Но я, кажется, увлёкся, — смущённо откашлялся он, сообразив, что его лекция слишком затянулась.

— Есть такое, — согласился я с ним, взбил подушку, и поудобнее устроился на кровати, — Впрочем, не могу сказать, что мне это всё не интересно. Довольно занимательно даже.

— Занимательно, говоришь? — хищно сверкнул Баюн в этот раз жёлтым светом глаз, — Возможно. Вот только для тебя это всё имеет ключевое значение. Оба твоих дара явно связаны со смертью, а значит, ты точно был бы в услужении у Мораны, не исчезни она неизвестно куда с другими богами, но если она вдруг вернётся… — сделал он тут многозначительную паузу, — То она обязательно призовёт тебя, чтобы поставить к себе на службу. Сейчас не так много существует адептов смерти, чтобы проигнорировать тебя, а уж с таким сильным даром — вообще никого.

— Да пошла она, — легкомысленно отмахнулся я, — Не собираюсь я ни к кому в прислугу идти. Без меня как-нибудь обойдётся. Ох! — вздрогнул тут я от вспыхнувшей вдруг в груди острой боли. Как будто стальную иглу в сердце вонзили.

— Это тебе намёк на то, что нужно быть крайне осторожным в словах, когда дело касается богов, — тихо пробормотал кот, с опаской глянув куда-то вверх, — Они крайне обидчивы и злопамятны. И видать, не так далеко ушла Морана, раз услышала твои оскорбления. С твоим даром уклоном в смерть она будет иметь на тебя очень большое влияние.

— Как же меня это всё достало! — устало откинулся я на подушку, — Все эти нападения, издевательства над моим телом… Тут ещё боги эти ваши… Я уже не раз пожалел, что вообще захотел быть магом! Лучше бы я не знал про всё это, и жил дальше своей прежней жизнью!

— Ты просто устал и у тебя депрессия, — мудро заметил Баюн, подойдя ближе, и ободряюще похлопав меня по плечу тяжёлой лапой, — Поверь, как только ты освоишься со своей силой, и осознаешь все открывшиеся перед тобой возможности, ты никогда больше не захочешь вернуться к своей прежней жизни!

— Возможно, — проворчал я, — Вот только мне ещё дожить надо до этого светлого момента. А тут меня то хотят убить постоянно, то наоборот уже я хочу кого-нибудь убить всей душой. Такими темпами меня скорее либо убьют, либо посадят. И обе эти перспективы меня вовсе не радуют.