Вообще, изначально я не собирался обращаться в лешему и вообще привлекать его внимание к нашему походу в лес, потому и не стал ему подарок при входе в лес оставлять. Мало ли как он отреагирует на цель нашего визита? Вдруг действительно эта кикимора его жена? Тогда дело закончится тем, что мы к ней не дойдём. Будем ходить кругами, в лучшем случае. А в худшем — не выйдем из этого леса никогда. Но сейчас, чуть подумав, я понял, что совсем ничего ему не говорить было ещё более худшей идеей. О нашем визите он точно знает, и скорее всего, ещё как только мы в лес зашли узнал, а тут ещё одна разговорчивая особа и о цели слишком много рассказала, так что теперь лучше наоборот как можно скорее с ним пообщаться.

— Уважаемый лесной хозяин, прими наше угощение, не побрезгуй, — неуклюже поклонился я пню, напрочь позабыв, что там нужно было сказать, так что пришлось импровизировать.

— А я ужо подумал, что зазнался ты парень. В лес ходишь, подарков мне не носишь, не здоровкаешься. Аль обидел, думаю, чем? — раздался рядом старческий голос, и рядом с пеньком появился Онуфрий, взял хлеб, довольно принюхался к нему, и стал по кусочку отламывать и класть в рот, явно смакуя. Похоже, подарками его не балуют, вот он и радуется каждой возможности хлебом полакомиться. Мне аж неудобно стало, что я действительно позабыл про него.

— Да нет, не зазнался, дяденька Онуфрий, — отмахнулся я, — Просто я же не один теперь в лес хожу, вот и не знал, как ты к новой ученице наставника отнесёшься. Я слышал, к ведьмам вы не очень хорошо относитесь.

— А кто к ним хорошо относится? — удивлённо развёл он руками, — Ежели они пакостить любят, и очень часто своё же слово не держат. И так и норовят обмануть или перехитрить всех. Так что ты, паря, держи ухо востро со своей новой подругой. Нет им дела слаще, чем голову кому задурить или обмануть, или ещё какую пакость сделать. Не смотри, что у неё облик такой невинный. Все они одним миром мазаны, и по природе и сути своей одинаковы. Но от меня пусть зла не ждёт, пока покон не нарушает. Я его крепко блюду. А дядькой ты меня лучше не зови. Зови просто — Онуфрием, — и он закинул в рот оставшийся кусок и крошки.

Аня сидела тихо как мышка, и с опаской глядела на него, но в разговор не встревала, к моему удивлению. В какой-то момент мне показалось, что ей глаза гневно сверкнули, когда он про ведьм говорил, но тут же погасли.

— Так с чем же вы, гости дорогие, нынче в моей лес пожаловали? — усмехнулся он мне, — Как-то далековато вас в этот раз тропинка привела. Опять Буревой чудит?